– С начальством повздорил, – пожал плечами Фрэнсис, – вот меня и отправили сюда. Бабушка, как услышала, была в таком восторге! У нее из близких людей только сестра, миссис Фреймс, внук и внучка, то есть мы с Луизой, да миссис Баркер. Только Луиза в Ирландию уехала, миссис Фреймс экономкой у лорда Кливленда служит, общаются они нечасто, а миссис Баркер, сами знаете, следом за своей внучкой сюда, в Плимут переехала.
– Да уж, представляю, как она обрадовалась возможности снова увидеться со старым другом… – улыбка на лице Рози внезапно погасла, в глазах что-то заблестело, и она торопливо встала из-за стола, – о Боже, уже так поздно! Мне пора возвращаться домой… – и она поспешно покинула столовую.
Увлеченные разговором старушки даже не заметили ее ухода, как и того, что Фрэнсис бросился за ней.
Рози на секунду остановилась в холле, вытирая слезы. Мысли о странных предсказаниях в ее голове были забыты, вытеснены совершенно другими.
– Миссис Дьюи! – догнал ее мужской голос.
Фрэнсис Дейл остановился в шаге от нее, и она отвернулась, не желая, чтобы он видел ее плачущей.
– Я Вас чем-то обидел? – с беспокойством спросил Фрэнсис, подходя на полшага ближе.
– Нет, нет, что Вы, – всхлипнула Рози, – я просто…
Юноша обошел ее и взглянул ей в лицо. Его взгляд, наполненный тревогой за нее, был таким теплым, нежным, и почему-то родным, что Рози не выдержала и расплакалась, уткнувшись ему в плечо.
– Простите, – пролепетала она, – я веду себя неприемлемо… Просто… мы говорили о старых друзьях, а я с детства была лучшим другом Энтони…
– О! – ахнул Фрэнсис, понимая, наконец, в чем дело, и осторожно, мягко приобнимая женщину за плечи.
– Я очень люблю Джоанну, мы хорошие подруги, – сквозь слезы продолжала Рози, – хотя я до сих пор не могу понять, как она ухитрилась не проронить по нему ни слезинки. Она откуда-то точно уверена в том, что он жив и вернется к ней, а я… Я очень стараюсь ей верить и поддерживать ее во всем… Но… я очень по нему скучаю…
Совершенно забыв о приличиях, Фрэнсис обнял новую знакомую крепко-крепко, прижимая к себе и гладя по волосам, пока Рози не успокоилась.
Вскоре ее слезы иссякли, и она отстранилась от юноши.
– Позвольте, я провожу Вас домой, – тихо попросил он, – если, конечно, Ваш муж не будет против того, что Вас провожают до дома другие мужчины.
– Не будет, – покачала головой Рози, – я вдова, сэр.
На этот раз Фрэнсис даже ахнуть не сумел, он лишь молча, приоткрыв рот, смотрел на эту маленькую, хрупкую женщину, уже успевшую пережить столько бед в своей жизни.
– А я, – заявила Розмари, окончательно успокоившись, – буду совсем не против, если Вы меня проводите. В конце концов, уже вечереет, а в сумерках улицы становятся опасными.
Фрэнсис робко улыбнулся и протянул ей руку. Рози приняла ее, и попросила горничную сообщить о том, что мистер Дейл ее проводит, всем остальным. Они вышли на улицу вместе и отправились в путь.
Никем не замеченная, со второго этажа их проводила взглядом Джоанна. Лицо ее было белым, как полотно, а глаза неярко блестели. Рози ошибалась, миссис Хоуп очень часто проливала слезы о пропавшем муже, но так, чтобы этого не видел никто в доме, кроме, пожалуй, одного человека… Да, она верила в то, что ее Энтони жив, и вернется к ней, но это не мешало ей скучать по нему больше, чем кому бы то ни было в этом доме.
За спиной Джоанны в соседней комнате слышался слабый стук туфелек по полу – это Люси усердно тренировалась исполнять фигуры венского вальса, изящно кружась под музыку, которую сама же тихонько напевала.
Женщина обхватила себя охладевшими руками и покрепче сжала губы, чтобы не заплакать. Рози наконец-то повезло, у нее появился человек, на плече которого она может проливать хоть моря слез. Ну, и хорошо, достаточно она побыла одна.
Джоанна захлопала глазами, пытаясь сморгнуть слезы, а затем начала осторожно вытирать их кружевным белым платочком.
Увлекшись этим занятием, она не заметила, как из сгущавшейся снаружи темноты вынырнула маленькая фигурка, очевидно, последние несколько минут стоявшая там, так же никем не замеченная, и видевшая все, что произошло. Джоанна увидела ее лишь тогда, когда фигурка оказалась в центре холла, под самой люстрой.
Бен.
Несколько секунд женщина и мальчик просто смотрели друг на друга, а затем Бен решительно дернул плечиками и поднялся по лестнице наверх.
– Не плачь, мама, – твердо произнес он, и яркие, карие глаза его сверкали совсем не детским пониманием происходящего, – папа не хотел бы, чтобы мы плакали о нем.
Джоанна судорожно закивала, а затем опустилась на колени и заключила мальчика в объятия.
