Гораздо страшнее стало, когда Энтони узнал о беременности Джоанны – она сама узнала через месяц после свадьбы и тут же сообщила ему. Теперь она, конечно, стала более эмоциональной в обычных ситуациях, но застывание и полное отгорожение от эмоций при малейших упоминаниях резни на Флит-Стрит никуда не делись, а потому Энтони не мог не опасаться того, что эмоциональное состояние его жены может повредить их ребенку, скорое появление которого на свет, безусловно, делало его счастливейшим из людей.
Юноша снова провел рукой по волосам возлюбленной, а затем отстранился от нее и мягко проговорил:
– Джоанна, родная, мы несколько дней в пути почти без отдыха. Приляг ненадолго, это пойдет тебе только на пользу.
Девушка слабо улыбнулась и кивнула. Ведомая каким-то шестым чувством, доносящим до нее силу любви ее мужа к ней, она принимала его заботу без вины и сомнений. Она не спрашивала у него, не устал ли он порой сидеть подле нее ночами, успокаивать ее после накатывающих на нее порой приступов депрессии, и прочее. Она знала, что сама бы не устала от заботы о нем, и верила в то, что все ее чувства относительно него, в том числе и это, взаимны.
Слегка придя в себя, Джоанна с любопытством осмотрелась. Комната Энтони была завешана картами и рисунками и заставлена самыми разными вещами, очевидно, привезенными из многочисленных путешествий. Кровать, в которую она теперь ложилась, была простой, но довольно удобной. Вот только…
– Она односпальная, – чуть смущенно заметила девушка, поднимая взгляд на мужа.
– И правда, – усмехнулся Энтони, успевший забыть об этой детали за время его отсутствия дома, – обязательно придумаю, что с этим делать. А пока, любовь моя, – он опустился на колено у изголовья кровати и нежно поцеловал Джоанну, – отдыхай. Я скоро вернусь, – пообещал он, оставляя девушку и закрывая за собой дверь.
Энтони спустился обратно к остальным, которых, в общем-то, уже становилось меньше. Рози и ее мать сердечно распрощались и отправились домой, бабушка с интересом покосилась на внука, но говорить ничего не стала, и тоже ушла к себе, оставив Энтони наедине с матерью.
Миссис Хоуп была весьма озадачена поведением сына и невестки, но спрашивать не решалась, подспудно ощущая, что это она невольно сделала что-то не так, хотя ей и в голову не приходило, что именно. Энтони не стал упрекать мать за ее любопытство и расспросы – в конце концов, она ведь не желала ничего плохого, она не могла знать о том, какой эффект произведут на Джоанну ее вполне тривиальные вопросы.
– Энтони? – наконец, решившись, окликнула сына Хелен, – Может, объяснишь, что случилось?
– Доходили ли до вас здесь слухи о маньяке-парикмахере, терроризировавшем Лондон, мама? – тихо спросил Энтони, решив, что скрывать ситуацию смысла нет. Хотя и в подробности пока вдаваться не стоит, вряд ли его Джоанна этого бы захотела.
Женщина обескураженно кивнула. Действительно, ей случалось краем уха слышать о страшном скандале, разгоревшемся в Лондоне после обнаружения многочисленных останков жертв.
– Слышала, – подтвердила она, – но к чему ты это спрашиваешь, если мы говорим совсем о другом?.. – она вдруг осеклась, пораженная страшной догадкой.
– Нет, мама, – грустно подтвердил Энтони, – не о другом. Нам с Джоанной не посчастливилось лично познакомиться со Суини Тоддом. Джоанне особенно близко – он убил нескольких человек у нее на глазах, и одним из этих людей был ее отец, а затем он попытался убить и ее, и она чудом избежала смерти.
Миссис Хоуп в ужасе ахнула, представляя, каким страшным впечатлением это было для юной девочки.
– С тех пор прошло два месяца, слишком мало для того, чтобы заставить ее забыть о пережитом ею ужасе, – продолжал Энтони, – но хотя бы напоминать ей о нем не следует, а потому, мама, я прошу тебя не расспрашивать ее вообще не о чем, потому что неизвестно, что может вызвать у нее горькие ассоциации. Спрашивай меня, если тебе интересно.
Миссис Хоуп обескураженно кивнула. На секунду в ней зародилось раздражение, вызванное тем, что ее сын женился на явно не совсем психически здоровой девушке, но она тут же отринула его, стыдясь собственных мыслей. Несчастную девочку следовало пожалеть, а не судить.
– Спасибо за понимание, мам, – искренне поблагодарил Энтони.
– Как могло случиться? – спросила Хелен, пользуясь разрешением сына задавать вопросы ему, и тут же заволновалась, увидев, как он помрачнел от ее вопроса.
Несколько секунд Энтони молчал, а затем признался:
– Из-за меня.
– Что из-за тебя? – не поняла миссис Хоуп.
– Из-за меня случилось все это, – подавленно пояснил Энтони, – Это я спас Суини Тодда, увидел его одного в открытом море и поднял тревогу, а затем помог его вытащить. А затем, уже в Лондоне, это я привел к нему Джоанну, чтобы она немного подождала у него, пока я найму нам экипаж. И за те полчаса, пока меня не было, с ней случилось… то, что случилось.
Этот рассказ был не более детальным, чем рассказ Джоанны за обедом, но миссис Хоуп не стала выпытывать подробности, а просто обняла своего доброго, наивного ребенка, шепча ему на ухо, что он ни в чем не виноват.
