Это она повторяла про себя и следующие несколько дней, которые добрый ребёнок провёл у постели больной девочки, пытаясь развеселить её. Как ни странно, у него, вечно грустного и задумчивого, это получалось.
***
– Красотка ты, все-таки! – довольно прищурилась Хелен, придирчиво оглядывая облаченную в свадебное платье Кристину.
Та радостно улыбнулась, мечтательно разглядывая себя в зеркало.
Разобравшись с родственниками, что были против их свадьбы, Рауль настоял, чтобы она состоялась как можно скорее – все же, по правилам приличия, до свадьбы они не могли жить в одном доме, а молодой граф, впечатленный разговором с Антуаном, не желал ни дня находиться вдали от девушки. На слухи, которые продолжали бродить по Парижу, они старались не обращать особого внимания – люди всегда найдут, о чем им почесать языками, и о ком наговорить гадостей, и, чем меньше на них реагируешь, тем быстрее они тебя забудут и переключатся на что-нибудь другое.
Свадьба была пышной, хотя Кристина предпочла бы обойтись без лишней роскоши. Но сегодня она становилась графиней де Шаньи, и её нежелание роскоши и церемоний следовало отбросить раз и навсегда – правила высшего света были жестки, и их нужно было соблюдать.
И вот теперь она стояла перед зеркалом, даже не вполне узнавая себя с убранными в прическу с челкой волосами, в пышном кружевном белом платье с длинными рукавами, с фатой и аккуратно накрашенным лицом…
– Элен права, – мягко произнесла мадам Эспуар, оправляя складочки на юбке свадебного платья, – ты – настоящая красавица, Кристина.
Эспуары приняли решение на годик-другой остаться жить во Франции, купив себе дом неподалёку от особняка де Шаньи. Антуан, как и Элен с Джереми, впрочем, не собирались бросать свои корабли и команды, и вскоре после свадьбы собирались вернуться к плаваниям. Маленький Итан должен был ехать с ними – недалеко, ненадолго, но уже, в столь раннем возрасте, чтобы мальчик привыкал к морю сызмальства.
Бен и Аллисон также неплохо устроились – мужчина с радостью знакомился с новыми французскими коллегами, и за довольно короткий срок приобрёл немалую известность, как один из лучших цирюльников Европы – в Англии он считался таковым ещё до отъезда во Францию, не без участия семьи Кливленд. Аллисон же помогала мужу, и не просила о большем, за исключением того, что…
Как раз сейчас, прямо перед свадьбой, она влетела в комнату с широченной улыбкой на лице и объявила о долгожданной беременности. Эта новость вызвала среди и без того счастливых дам настоящий ажиотаж, они с энтузиазмом поздравили девушку, и, весело смеясь, проводили сияющую Кристину к алтарю.
Рауль тоже весь светился от счастья, как и Бен, выбранный его шафером и уже услышавший новость о будущем отцовстве. Было совершенно удивительно, как мужчины, чуть не подравшиеся в первую встречу, ухитрились подружиться, но факт оставался фактом. Как ни странно, у цирюльника и графа с образованием военного моряка быстро нашлись общие темы для разговора, а природное очарование Бена и искренность Рауля только способствовали быстрому развитию дружбы.
Однако сейчас Рауль, уже успевший поздравить друга, временно о нем забыл – он стоял у алтаря, и рядом с ним стояла его прекрасная, ангельская возлюбленная, и ни о чем, кроме этого, он думать не мог. В торжественной тишине звучали искренние, нежные клятвы. А вот целовались они уже под аплодисменты собравшихся гостей.
Молодожены едва вынесли оставшийся день, когда им предписывалось находиться на устроенном в честь свадьбы приеме и развлекать гостей, и с трудом дождались ночи, когда смогли, наконец, остаться наедине, и страсть и нежность хлынули рекой. Рауль, несмотря на физическую невинность и неопытность, был недурно теоретически подкован, да и Кристина в опере наслушалась и навидалась всякого, а потому ночь двух неопытных любовников прошла более чем прекрасно.
Не заставило себя долго ждать и счастливое известие – Кристина ухитрилась забеременеть после первой же ночи. Находившийся на седьмом небе Рауль носил жену на руках – в то время, когда был дома, так как он тоже был довольно сильно занят, продолжая сотрудничество с Антуаном и его командой.
Беременность, однако же, протекала не столь легко и у Аллисон, и у Кристины. Последняя, ввиду неопытности и юности все время боялась, что с ребёнком что-то произойдёт и очень нервничала, настолько, что когда восемь месяцев спустя у Аллисон начались схватки, они от нервов раньше срока начались и у Кристины.
Эммелин Хоуп и Ален де Шаньи родились в один день и час. Счастливая и довольная Джоанна, услышав об этом, загадочно улыбнулась, поглядывая на обоих детей, лежавших рядом.
– Я знаю этот взгляд, – прошептал ей на ухо Энтони, как раз вовремя вернувшийся из плавания, – но, Ханни, они ведь только родились! Пусть даже в один день, это ещё ничего не значит! Вот о чем ты думаешь, искусная моя сваха? Рано ещё об этом думать.
Джоанна только усмехнулась.
– Время покажет, – пробормотала она, лукаво улыбаясь.
========== Часть 34. Море ==========
– Ну мама, ну пожалуйста!
– Тони, я сказала «нет».
