Дом некромантов полностью

Вот, должно быть, как Равенне удавалось сохранять рассудок. Стержни соединяли дух с привязанной костью, укрепляли их связь и, соответственно, делали и тело, и дух сильнее. Если каждое расщепление души ослабляло Равенну, то каждый стержень оказывал противоположный эффект.

Без них Равенна, вероятно, была бы чем-то вроде неуправляемого тумана… слабая, но способная навсегда оставить собственные останки. Она потеряла бы связь с этим миром, с самой собой, своим прошлым и в конечном итоге утратила бы любые чувства. Чтобы существовать, ей нужна была неповрежденная привязанная кость, а дух мог защитить ее, поскольку был соединен с ней стержнем.

Обычно хватало и одного, но для призрака, разделенного на сотни частей? Вполне логично, что Равенна нуждалась сразу в таком количестве. Как целый позвоночник, состоящий из двадцати четырех отдельных позвонков, мог служить единой привязанной костью, было загадкой, но в данный момент Рен занимало не это.

Воспользовавшись тем, что Равенна отвлеклась, она протянула руку, но хоть и почувствовала стержни, не смогла прикоснуться к ним своей магией.

Ей снова нужно было кольцо Хоука. Возможно, с его силой у нее получилось бы вытащить стержни и ослабить Равенну. Это ее не убьет, но заставит притормозить и изменить тактику– возможно, даже отказаться от контроля над железными ревенантами.

Довольно рискованно, но других идей у Рен не было.

Она поспешила к брату, уворачиваясь от горстки нежити, которой он приказал изображать из себя баррикаду.

– Продолжай сражаться с ней, – тяжело дыша, произнесла Рен, присев на корточки в надежде, что Равенна не увидит и не услышит их.

– Но это бесполезно, – коротко бросил он, когда ревенанты затряслись, сопротивляясь то ли его контролю, то ли воле Равенны.

– Неважно. Продолжай раздавать приказы нежити, выматывай ее. Заставь взять на себя больше, чем она сможет выдержать.

– Зачем? – нахмурился Хоук.

– Я собираюсь вытащить стержни.

– Стержни? – изумленно повторил он.

– Посмотри на ее спину. Их там сотни.

Хоук вытянул шею, чтобы хоть мельком увидеть Равенну. Когда она потянулась к ревенантам, притаившимся в самых темных углах тронного зала, то представила их обозрению спину. Хоук с ужасом увидел позвоночник Королевы.

– Я не… Это сделал не я, – произнес он, побледнев.

А вот это было интересно. Если их вставил не Хоук, то кто?

– Неважно. Эти стержни, скорее всего, помогают ее духу сохранить целостность. Поскольку изготовлены они из костей, я смогу вытащить их даже на расстоянии, но мне нужно больше магии. А значит– мне нужно это. – Она сдернула кольцо с пальца Хоука, а затем посмотрела на бассейн, на нежить, что преграждала ей путь. – И это.

Хоук кивнул, выдохнул и снова надел маску-череп.

– Приготовься, – сказал он. Прежде чем Рен успела спросить, что он задумал, ее брат уже сконцентрировал все свое внимание на стене за тронами. – Старейшины! – воскликнул он, и те, ярко вспыхнув, снова пробудились.

Равенна, заметив ослепительную вспышку света, обернулась, но Рен не стала ждать, что произойдет дальше.

Она метнулась между нежитью, уворачиваясь от тянущихся конечностей и проскакивая между шаркающими ногами, пока не приземлилась, растянувшись на полу, прямо у края бассейна. Прежде чем опустить руку в бурлящую магию, она замерла на долю секунды: ее пронзило воспоминание о боли, испытанной во время последнего погружения.

От прикосновения сила ожила, но Равенна все еще была сосредоточена на сиянии, исходившем от Старейшин.

Хоук снова заговорил. В похожем на пещеру помещении его слова отскакивали от стен громким эхом.

– Ваша Королева Трупов– самозванка!

– Заткнись, – зарычала Равенна, но Хоук проигнорировал ее.

– Да, она из семьи Некрос, но она не живой некромант. Она даже хуже, чем нежить. Она– лич.

– Неслыханно! – прогремели Старейшины. – Живые правят, а мертвые служат. Мертвые служат!

Равенна закричала, чтобы Старейшины прекратили, но те не послушались. Будучи мертвецами, они подчинялись лишь Хоуку, живому некроманту.

Рен почувствовала прилив удовлетворения. Несмотря на всю темную магию, которой Равенна обладала, она все же не была некромантом. Той, кем являлась раньше.

– Лич противоречит законам природы, – продолжили Старейшины. – Лича нужно остановить. Его нужно уничтожить.

Равенна, собравшись с силами, шагнула вперед, расправив костлявые плечи. Ее призрак ярко вспыхнул, и десятки огоньков призрачного света вырвались из ее груди, словно стая испуганных птиц.

Они опускались на Старейшин, постепенно прерывая поток осуждающих слов каждого. Хотя для этого потребовалось время и усилие. Старейшины, чьи древние духи были сильнее многих, сопротивлялись Равенне.

Но все же Королева Трупов победила. Старейшины замолчали…

– Хорошая попытка, – прохрипела Равенна, и Старейшины повторили те же слова, отдающиеся эхом вокруг них. Фрагменты духа Королевы мерцали среди их костей, в то время как ее собственное тело как будто осело. Это, как и мерцание ее призрака, свидетельствовало об истощении.