– Я не… Я никогда не…
– Ты же использовал стержни, – твердо произнесла Рен. – Это то же самое. Только вместо того, чтобы привязать Старлинг к костям, мы ее освободим.
– Но она… – Он замолк, но Рен, кажется, поняла, что он хотел сказать. Со смерти Старлинг прошло всего несколько дней. Из-за хорошо сохранившегося тела она совсем не походила на мешок с костями. Это могло все усложнить как в практическом, так и в эмоциональном плане.
– Смертельная рана была нанесена в грудь. Оттуда и отделился призрак. Думаю, у тебя получится сделать надрез, потому что… – Потому что ее плоть была разорвана безжалостными ударами ножа. Потому что Равенна оказалась злобной и кровожадной. – Потому что тебе уже приходилось иметь дело с духовными нитями.
В то время как Рен приблизилась к Старлинг, Хоук, точно статуя, остался стоять на месте. Было сложно сказать, понимала ли она, что происходит, но призрак все еще сжимал в руке ожерелье. Возможно, она была настолько привязана к жизни, что не стала бы сопротивляться.
– Пора уходить, Старлинг, – мягко сказала Рен. – Тебе нужно отдохнуть.
Женщина склонила голову, вопросительно посмотрев на Хоука.
Хотелось бы Рен, чтобы Лео был здесь. Он превратил тактичность в искусство, она же старалась изо всех сил.
– Она заслужила покой, – обратилась Рен к брату. – Ведь она уже мертва.
Хотя на глаза Хоука навернулись слезы, он все же кивнул.
И вот так просто Старлинг ответила тем же.
«Вот это любовь, – подумала Рен. – Это доверие».
Старлинг, двигаясь скованно и неестественно, села на землю.
Хоук опустился рядом с ней на колени, чтобы осмотреть окровавленную грудь. Некоторые кости, включая ребра прямо под смертельной раной, оказались обнажены. Рен была уверена, что одна из них являлась привязанной, но Хоук не сразу обнаружил духовные нити.
– Нашел, – наконец сообщил он. Держа в руке Железное сердце, ее брат все же не спешил совершить жатву. Он взглянул Старлинг в глаза. Та снова кивнула. Попыталась улыбнуться. Крепче сжала ожерелье. И прижала его к груди, к сердцу.
Хоук накрыл ее руку своей, а другой– опустил кинжал. Кость хрустнула, и оживленные неестественным образом мышцы Старлинг расслабились. Призрачно-зеленые глаза потускнели, и она покинула свое тело.
В последовавшей тишине Хоук вытащил ожерелье из ее рук.
– Я горжусь тобой, – сказала Рен, надеясь, что ее слова не покажутся снисходительными. – Из тебя получился отличный жнец.
– Правда? – приподнял голову Хоук. В чертах его лица читалось удивление.
Рен кивнула. И ее брат улыбнулся, протянув ей Железное сердце.
Теперь пришло время разобраться с колодцем.
– Думаешь, то, что я сделала с Равенной, сработает? – спросила Рен. – Получится ли у меня вынуть все стержни и освободить заточенную в колодце нежить?
– В колодце куда больше стержней, чем было у Равенны, – предостерег Хоук. – К тому же они не расставлены ровным рядом, а разбросаны повсюду, вбиты глубоко в кости. Даже чтобы найти их, тебе понадобится невероятное количество магии и самоконтроля. Не говоря уже о том, чтобы вытащить их без того, чтобы разрушить кости. Ты не сможешь одна впитать столько магии.
– Тогда повезло, что у меня есть ты.
– Я же не костолом, – настороженно заметил Хоук.
– А я не некромант. Я займусь магией, а ты станешь усилителем.
– И все же, – сказал Хоук с серьезным выражением лица, – мы оба можем не выдержать. – Он посмотрел на кости Локка.
Рен кивнула, но иного выхода не было.
– Такого не случится. Локк был сам по себе. А мы нет.
– Тогда нам понадобится больше, – слегка улыбнулся Хоук.
– Больше чего?
Он подошел к трупу их матери и снял с него несколько браслетов.
– Больше костей. Больше магии. Столько, сколько мы только сможем унести.
Когда Рен нашла меч, который обронила, Хоук провел их в соседнюю комнату: кладовую, доверху набитую костями. Помещение напоминало оружейную костоломов. Только вот хранившиеся в нем предметы были предназначены не для того, чтобы носить их как броню. Они были созданы, чтобы вбирать в себя магию. Хотя там все же нашлось и оружие костоломов; Рен забрала с собой столько, сколько уместилось на поясе и в патронаже. В конце концов, она собиралась использовать именно способности костолома.
Хоук был очень разборчив в выборе амулетов. Рен предположила, что это как-то связано с их родословной. Некоторые из вещей, должно быть, лежали в этой комнате уже несколько поколений, а
Они разделили браслеты Равенны, после чего перешли к остальным украшениям. Рен даже маску нашла для себя. Та была изготовлена из черепа оленя с рогами, что возвышались над головой, Хоук же снова надел свою, из головы барана.
Они выглядели как худшее представление Рен о некромантах, но это странным образом
Перед тем как покинуть тронный зал и направиться к колодцу, Хоук бросил полный грусти взгляд на свой сломанный посох.
