– Не узнаешь, – просто ответил Хоук. – Доверься себе. Думаю, ты была права. Локк погиб, потому что сделал все в одиночку. Никто не напомнил ему, кем или чем он являлся. Не было чего-то, что могло его сдержать. Как, например, ожерелье Старлинг.
Или как прикосновение Хоука, когда Рен впервые использовала Виденье.
И тут она осознала, что Вэнсу следовало спасти Локка. Ему следовало взять брата за руку и помочь ему прийти в себя.
Рен крепче схватилась за Хоука, хотя в своей голове, в своем сердце она держалась не только за него. Но и за Мэрроу-холл, и Крепость на границе Пролома, за Джулиана, который, слава Могильщику, оказался жив, а также за Лео и Инару. Она держалась ради таких людей, как Мерси, командир Дункан и, возможно, даже Вэнс.
Когда Рен открыла глаза, то знала, что те сияют белым, точно луна на снегу. Она протянула свободную руку и напрягла свое чутье. Ухватилась за первый обнаруженный стержень и тут же заметила второй.
И так один за другим.
Хоук был прав: это отличалось от позвоночника Равенны, в котором стержни располагались так близко, что схватиться за один значило вытащить и остальные.
Здесь же Рен следовало быть осторожной. Действовать терпеливо и тщательно, чтобы ничего не упустить. У нее не было права на ошибку, но мысль, что еще несколько призраков останутся лежать здесь и впитывать магию, ей претила.
Она хваталась за стержни, следуя за паутиной, за магическими нитями, которые связывали их вместе, как призрака с его телом. Каждый раз Рен продвигалась все дальше, при этом удерживая хватку на остальных, и, хотя ее тело дрожало, а разум напрягался, она чувствовала, что с каждым движением становится только сильнее.
Магия бурлила в ней, обвиваясь вокруг тела и костей, соединяя их в мощном порыве.
«Вот он», – осознала Рен. Момент, о котором предупреждал Локк. Когда она стала больше, чем она сама, больше, чем просто костолом или некромант. Превратилась в саму магию.
– Спокойно, – прошептал Хоук, и Рен поняла, что он все еще рядом. Но вместо того чтобы самому получить хоть каплю силы, он передавал ее сестре, служил сосудом, как когда-то и она для него.
И эта отдача, единение, отвлекло Рен от крутящихся в голове мыслей. Она была здесь. С ним.
Они собирались раз и навсегда покончить с необузданной магией.
Когда последний стержень присоединился к паутине, которую Рен держала в руках, словно сеть, она глубоко вдохнула и усилила хватку. И потянула с пронзительным криком.
Стержни взмыли в воздух с такой силой, с такой мощью, что взорвались.
Они сбили с ног Рен и Хоука, которые рухнули на край резервуара, в то время как осколки костей дождем сыпались с неба, точно снег, сверкая в свете чистой магии.
Рен испугалась, что случайно разрушила привязанные кости, но через секунду освещение изменилось.
Призрачно-зеленое облако, просочившееся из костяной стены, подсказало, что она достигла цели.
Как и стержни, бесчисленное количество призраков, что были заключены в ловушку, оказалось на свободе. Сотни духов вырвались из своих тел: вспышка призрачного света ослепляла, а от давления, что оказывала магия, у Рен перехватило дыхание.
На нее нахлынул поток ощущений, столь стремительный и сильный напор эмоций, что горло сдавило от рыданий. Стоящий рядом с ней Хоук ахнул.
И в следующее мгновение все– напряжение, чувства– сменилось неожиданной звенящей тишиной.
Но Рен не могла оставить все как есть. Пусть призраки оказались на свободе, а кости больше не были одержимы, но скелеты все еще могли поглощать магию, так что ее поток оставался открытым. Им следовало похоронить источник волшебства глубоко под землей, как это и было столетия назад.
Рен предстояло все разрушить.
По крайней мере, это она делать умела.
Поднявшись на выступ, окружавший резервуар, Рен слегка за него потянула. Кости были прикреплены к скале, так что, убрав одну, она, скорее всего, заставит упасть остальные.
– Хоук, зайди под арку… обратно в туннель. И приготовься.
– К чему? – ошеломленно спросил он, с трудом поднимаясь на ноги.
– Бежать.
Рен схватилась за кости и потянула. Как она и предполагала, вместе с ними стали падать и камни, большие и маленькие. Изогнутые стены крошились от каждого магического рывка. Она запустила процесс, а гравитация сделала остальное: все каскадом обрушилась на источник магии.
Рен прижалась к арочному входу, ожидая, что магия начнет булькать и вздыматься– может, даже взорвется, – но когда она, готовая бежать, попятилась, то увидела совершенно другой результат. Магия беззвучно поглотила обломки, кусок за куском. После этого осколки костей и камня начали растворяться, сливаться в сплошную массу.
Все разваливалось на части, как будто только конструкция из призраков и костей удерживала на месте это старое каменное сооружение.
Когда наконец оглушительный шум стих и пыль рассеялась, земля перед ними предстала гладкой, лишенной магического свечения. Рен могла бы подумать, что случившееся было лишь плодом ее воображения, если бы не виднеющиеся то тут, то там кусочки земли в форме костей.
Обернувшись, она обнаружила, что Хоук стоит у нее за спиной, разинув рот.
