Теперь, одетые подобающе случаю, Вэнс и Рен ждали, что будет дальше. Кто вообще связывал некромантов узами брака? Ревенанты? Или подобная честь достанется Хоуку?
Когда ее отец встретил Равенну у подножия возвышения, на котором стояли троны, Рен уставилась себе под ноги. В полу виднелись трещины и извилины, которые она заметила еще при первом визите, но они не были наполнены магией. Пока что.
Чего она раньше
Силу, которая позволяла им оставаться здоровыми и наделяла невероятными способностями.
Прямо перед ней теперь стояли новые правители: один– повелитель костей, а другая– призраков.
От подобного зрелища кровь вскипела в жилах Рен.
Ее отец действительно думал, что может получить желаемое, что он умнее и держится на шаг впереди Равенны? Что после церемонии у него получится перехитрить ее, забрать себе больше магии?
Последнее могло быть правдой. Мог ли лич вообще поглощать магию? Рен пришла к выводу, что какой бы силой теперь ни обладала Равенна, ее таланты не имели ничего общего со способностями некроманта. В противном случае она пробудила бы армию и без помощи Рен.
Но в остальном… Они находились во владениях Равенны, а эти призраки ей служили. Хотя было трудно понять, как она управляла ими. Возможно, все ложилось на плечи Хоука? Или же нежить поклонялась более сильной нежити? Как бы то ни было, Вэнс, даже усевшись на трон рядом с Равенной, в некроманта не превращался. А значит, не мог контролировать или командовать умершими. И у него не было иммунитета к смертельной инфекции.
Рен пыталась предупредить отца, но тот не стал слушать. Теперь ей оставалось только смотреть, как Вэнс выполняет задуманное, и надеяться, что к моменту, когда придется взять ответственность за свои действия, он будет все еще жив.
Равенна повернулась к Хоуку и кивнула. Подойдя к бассейну, ее брат опустил маску на лицо и отложил посох. Одну руку он погрузил в клубящийся туман, а другой дотронулся до земли. Как и в зале, полном железных ревенантов, Хоук впитывал магию собственным телом для того, чтобы распределить ее по вырытым в земле углублениям.
В то время как Рен наблюдала за происходящим с интересом, ее отец смотрел на все с жадностью. Было очевидно, что он мечтал почувствовать эту силу, но потоки магии пронеслись мимо него и Равенны прямо к тронам. Рен посмотрела себе под ноги: похоже, в этот раз ее брат работал более вдумчиво, поскольку даже после того, как он привел бассейн в действие, трещины в камнях так и не зажглись.
Стена позади тронов– темная, едва различимая– начала светиться. Но не белым, как чистая магия, а зловещим призрачно-зеленым.
То, что Рен с первого взгляда приняла за неясную резьбу, вскоре превратилось в стену из костей.
Они, с ярко сияющими глазами и широко открытыми ртами, сначала напомнили ей о факелах в туннеле. Но вскоре стали различимы целые скелеты, стоявшие со скрещенными на груди руками. Они выглядели как тела, подготовленные для захоронения, но от тел этих остались лишь кости, каждый дюйм которых был покрыт символами и глифами.
– Старейшины, – прозвенел в тишине голос Хоука. – Я взываю к вам.
– Сын Смерти, – прогремели они в унисон и вспыхнули еще ярче. Каждый волосок на теле Рен встал дыбом. Неудивительно, что для такого Хоуку понадобилась дополнительная магия. Эти призраки не были послушными, только и ждущими его команды, как, например, факелы. Даже если они тоже находились в подчинении у некромантов, от них исходила невероятно сильная энергия.
Кто-то дотронулся до запястья Рен, отчего девушка вздрогнула. Но это лишь Вэнс наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:
– Когда-то они сами были некромантами. Все подданные Дома Некромантов поклялись служить ему
– Советы? Но призраки не… Они же мертвы, так что не могут
К удивлению Рен, на ее замечание ответил Хоук.
– Большинство нежити способно выполнять простые команды и лишь похожи на живых. Но при наличии времени и магии они могут стать куда более величественными. Старейшины веками подпитываются из колодца.
– Они служат трону и тому, кто на нем сидит, – закончил Вэнс с блеском в глазах.