Дом некромантов полностью

– Видишь? – манула рукой в сторону Рен Равенна. – Они хотят, чтобы мы исчезли. Они не уважают нашу магию, наши традиции, хотя они такие же древние, как и их. Мы не будем в безопасности, пока не получим контроль, силу.

– И восстановим Дом Мертвых, – добавил то ли Вэнс, то ли Локк. Он отстраненно следил за их разговором, то сжимая, то разжимая кулаки, поворачивая голову… Приспосабливаясь к новому телу. – Самый могущественный Дом во Владениях, которому по праву суждено править этими землями. Без нас Владений не существовало бы.

– Ты говорила, что все это ради защиты, – возразил Хоук, глядя на них.

– Не будь дураком, – с раздражением ответила Равенна. – Ты же понимаешь, что мы не можем вечно прятаться в тени. А убедить их, что мы не представляем угрозы, не получится.

– Но мы и правда представляем угрозу… то, что ты создала армию железных ревенантов, тому доказательство, – возразил Хоук.

– Армию создал ты, – тихо уточнила Равенна. У Хоука дрогнули губы. – Не разыгрывай из себя невиновного. Не когда мы так близки к цели.

– Я сделал лишь то, что велела ты, – в отчаянии воскликнул Хоук. – Сам я этого никогда не хотел.

– Так ты не хотел узнать отца? – огрызнулась Равенна. – Не хотел, чтобы выжила твоя мать?

Хоук прижал руку к груди– к тому месту, где когда-то висело ожерелье Старлинг. Сказал ли он правду Равенне? То, что всегда считал матерью Старлинг, а не ее. Из-за этого Равенна и убила кормилицу?

– Не таким образом, – наконец прошептал Хоук. Опустив руку, он бросил взгляд на Рен. – Не таким образом.

– По счетам нужно платить, – заметил то ли Вэнс, то ли Локк. – Чтобы выжить. Ради блага нашего Дома Владения должны быть уничтожены.

Он говорил так, будто заучил эти слова наизусть, словно кто-то другой попросил произнести их.

– Но ты умер, защищая Владения! – возразила Рен. – По сей день тебя считают героем! А теперь ты решил их разрушить?

Она догадывалась, как Локк провел последние семнадцать лет… с кем он разговаривал и что они поведали о его жизни. Равенна весьма умно сообщила ему и о существовании детей, и обо всем происходящем.

И какой бы неприятной ни была эта ситуация, Локк был таким же призраком, как и любой другой: он цеплялся за жизнь, хотя день ото дня, год за годом отдалялся от нее все дальше.

Возможно, без науськиваний Равенны он даже не помнил, каким был при жизни.

Локк в замешательстве нахмурил брови.

– Я умер… защищая Владения?

– Ты погиб, защищая меня и детей, которых я вынашивала, – вмешалась Равенна. – Ты погиб, защищая нашу семью, наш образ жизни от тех, кто хотел отнять это у нас.

Рен бросила на Хоука недоверчивый взгляд… Неужели он тоже верил в эту историю? Честно говоря, даже Рен не могла быть на сто процентов уверенной, что все это правда.

Но кое-кто мог.

– Спроси брата! – обратилась она к то ли Вэнсу, то ли Локку. – Ты же сказал, что он все еще здесь, все еще сопротивляется. Спроси его о том, что случилось в тот день. Он расскажет правду. Он не сможет ничего утаить, так как ты уже пробрался в его разум. – По крайней мере, она на это надеялась.

Видимо, подозрения Рен оказались правильными, потому что Равенна, раздраженно прорычав, схватила посох Хоука и стукнула Локка по голове.

Тот рухнул на пол, а Хоук вскрикнул и склонился над ним.

– Он в порядке, – сказала Равенна, опустив посох. – Я не проломила ему череп. Просто он запутался. Я поговорю с ним… позже.

– Это из-за тебя он запутался, – возразила Рен. Единственная надежда отвлечь внимание теперь лежала без чувств у ее ног.

– Это из-за меня он не пришел в ярость и не попытался убить вас обоих, – отозвалась Равенна. – Теперь, когда он воскрес, твои способности на него не подействуют. – Она обращалась к Хоуку, но, понятное дело, это касалось и Рен. Знала ли она, что та обладала Виденьем? Рассказал ли ей об этом Хоук? – Я потратила годы, чтобы он стал таким послушным. Таким… податливым. Поначалу он был в ярости. Мучился от боли. Как и вся нежить… – Равенна замолкла, и Рен стало интересно, не говорит ли она и о себе тоже. – Я призывала его каждую ночь. Успокаивала. Рассказывала ему о его жизни, о его прошлом, воспоминания о которых уже ускользали от него.

– То есть лгала ему, – не в силах сдержать себя, вставила Рен. Равенна не просто заполнила разум Локка ложью, она точно так же, как Вэнс, переписала историю, раз за разом повторяла небылицы до тех пор, пока Локк не поверил в них. Теперь, когда его воскресили… мог ли он снова стать тем или чем, кем когда-то являлся? Или же обратного пути не было?

Могла ли Рен ему помочь? Отыскать то, что было похоронено в глубинах его воспоминаний? Выпади ей такой шанс, она, возможно, отыскала бы правду и помогла ей выбраться на поверхность. Но для этого ей следовало прикоснуться к духу Локка, а тот, полностью защищенный, был привязан к телу ее отца.

– С разных точек зрения и истина выглядит по-разному. Правда Локка отличается от моей, а моя– от правды Вэнса.

– Звучит как замысловатый способ сказать «да».