Дом некромантов полностью

Он все еще мог это сделать… или нет?

Несмотря на хитроумную контратаку регента, Джулиан все же успел нанести ему значительный урон.

Массивная вмятина рассекла все еще покрытую броней руку Фрэнсиса надвое, лишив возможности сгибаться или двигаться должным образом. Он чертыхнулся от боли и разочарования и, яростно дергая, отогнул поврежденные наручи и наплечник, пока те не развалились, обнажив вторую железную конечность.

– Сколько же практики требуется, чтобы привыкнуть сразу к двум? – яростно воскликнул Джулиан.

– Вдвое больше, – с усмешкой отозвался регент. И бросил кусок брони прямо в голову племянника.

Отвлекшийся на вторую железную руку, он едва успел откинуть снаряд при помощи магии.

Но в тот момент, когда пластина отлетела в сторону, дядя ударил его в челюсть с такой силой, что та часть брони, что защищала подбородок, хрустнула.

Джулиан пошатнулся, споткнулся и упал на землю. Дядя ударил его ногой в живот, где броня была слабее всего, чем вынудил опустить руки, чтобы защититься. Воспользовавшись возможностью, регент навалился на племянника и сорвал шлем, чтобы обхватить железными руками незащищенное горло Джулиана в том самом месте, где всего несколько часов назад зияла смертельная рана.

– Лучше убедиться, – процедил Фрэнсис, стиснув зубы и усилив хватку, – что на этот раз дело доведено до конца. А когда расправлюсь с тобой, настанет очередь Ребекки.

Дядя был силен. Единственная железная рука Джулиана не шла ни в какое сравнение с двумя конечностями регента, хотя Джулиан все равно не переставал сопротивляться.

Пусть он и был переполнен магией, но не мог дышать, а значит– не мог думать. И уж точно был не способен использовать свою силу, находясь без сознания.

Джулиан перестал сопротивляться, отпустил запястья Фрэнсиса…

Чтобы вместо этого схватить за его предплечья. А конкретно– за ослабленный локоть. Он сжал из последних сил… и этого оказалось достаточно.

Воздух со свистом вырвался из горла Джулиана, когда регент ослабил хватку и отдернул поврежденную руку.

Воспользовавшись этим, Джулиан поднял колено и ударил дядю в грудь так, что теперь они оба растянулись на земле.

Пока Джулиан задыхался от мучительного кашля, регент поднялся, готовый к новому удару.

Джулиан с болью осознал, что ему не выиграть эту битву. Его дядя был самым жестоким и безжалостным человеком, которого он знал. Даже обладая силой колодца, Джулиан не мог лишить жизни того, кто едва ли не убил его.

Он не мог одержать верх в игре силы и варварства.

Но, возможно, существовал другой способ победить.

Не сводя глаз с Фрэнсиса, Джулиан потянулся к пряжке, удерживавшей его наплечник.

И снял его.

Регент прищурился, когда его племянник избавился и от второго, а после– от нагрудника, наручей и любого кусочка брони, что была на нем.

Растерянность на лице Фрэнсиса сменилась весельем. Триумфом.

– Что такое? – крикнул он достаточно громко, чтобы услышали гвардейцы. Хотя те не могли в полной мере насладиться победой своего лидера, поскольку либо сидели, сгорбившись над ранами, либо истекали кровью так, что уже потеряли сознание. – Сдаешься, мальчик мой? Я, конечно, знал, что ты слаб, но чтобы до такой степени… – Он рассмеялся, и Джулиану показалось, будто в уши воткнули раскаленную кочергу.

– Ты бы тоже мог снять свои, – заметил он. – Сразиться со мной как мужчина.

Фрэнсис печально покачал головой.

– Только не этот бред про честную битву, Джулиан. Ты же знаешь, что без доспехов, без железной руки, которую я даровал тебе, ты мне не ровня. И неважно– с магией колодца или без.

Джулиан проигнорировал его, заканчивая начатое.

Он сложил доспехи в кучу, а затем призвал свой меч– веселье мгновенно исчезло с лица регента– и воткнул лезвие в землю прямо посередине.

Джулиан опустился на колени перед символическим подношением, наглядным изображением его капитуляции. Но склонив голову в знак покорности, он незаметно приложил железную руку к земле, потянувшись, выискивая, пока наконец не обнаружил то, что хотел. Железную жилу.

– Это только к лучшему, – самодовольно сказал его дядя, сделав шаг вперед. – Так Ребекке не придется страдать из-за твоих ошибок. Она будет спокойна, зная, что ты сдался, признал свою истинную, низшую природу.

Он остановился перед Джулианом, его броней и оружием. Ухмыляясь, Фрэнсис потянулся к мечу, намереваясь вытащить его из земли и забрать себе.

Для кузнецов было верхом стыда, когда при сражении на их оружие заявлял права кто-то другой. Поговаривали даже, что железо, оказавшись в руках более сильного воина, переставало быть верным своему обладателю.

Но стоило регенту только дотронуться до рукояти, как все тело Джулиана засветилось. Он видел перед собой лицо дяди, яростное самодовольство на котором сменилось растерянностью.

Джулиану показалось, что его глаза превратились в черные озера, точно так же, как глаза Рен были залиты белым и призрачно-зеленым.