— Ну, меня зовут Лоретта Джуно Хьюз, мне семнадцать лет, я из южной части Джастис-Фоллс… — она повернула голову, чтобы посмотреть на свое лицо на проекторе. — Хотя вы это и сами можете узнать, верно? А из того, чего вы знать не можете… Надеюсь, всем новобранцам известно о вечеринке для посвященных, м-м? Так вот, если хотите познакомиться со мной получше, занимайте очередь — встретимся там! — Лоретта послала аудитории воздушный поцелуй, заставив парней загипнотизированными взглядами ловить каждое ее движение.
Я снова обернулась, но так и не увидела Касси. Готова поспорить, в тот момент выражение ее лица было несколько нецензурным.
— Спасибо за важную информацию, мисс Хьюз, — произнес Шарп сдержанно, но таким же тоном, каким вчера он разговаривал с Илаем Морено. — Вы готовы принести присягу верности?
— Да, — сказала Лоретта так, как будто ей замуж выйти предложили. — Я ждала этого момента целых две недели.
— Надо срочно спасать ситуацию, — шепнула мне одна из девчонок-«бет», стоящая рядом со мной. — Ты ведь следующая, да?..
— Итак, мисс Хьюз. Прошу вас подойти ко мне.
Лоретта преодолела разделявшие их несколько шагов и положила обе ладони на край трибуны. Шарп выглядел как человек, который с радостью отодвинулся бы подальше, если бы не нога.
— Правую руку на сердце, левую на вот эту сенсорную панель, — скомандовал он. — Готовы ли вы верно придерживаться устава Гарнизона в час побед и поражений, во время службы и во время отдыха?
— Да, сэр.
— Готовы ли вы с покорностью и уважением принимать любые изменения в порядке прохождения службы и в установленных законах Гарнизона?
— Да, сэр.
— Готовы ли вы… — Он на секунду запнулся и крепче вцепился в костыль. Казалось, весь зал услышал, как дернулось мое сердце. — Готовы ли вы безоговорочно подчиняться указаниям начальства и официальной власти Гарнизона, всем сердцем веря в то, что они желают вам исключительно добра?
— Да, сэр. — сказала Лоретта с излишней торжественностью. — Клянусь.
В этот же момент сквозь сенсорную панель, на которой она держала руку, прорвался луч ослепительного света, а на месте проектора появилась огромная надпись: «Принято».
— Добро пожаловать в ряды курсантов, — Шарп с трудом оторвал руку от трибуны и протянул этой девице ладонь. — Ни плахи, ни венца, и да хранит вас милость Гарнизона.
— Благодарю вас, сэр.
Лоретта спустилась вниз, а коммандер, внимательно оглядев строй новобранцев, снова заглянул в свой список.
— Тара Кирстен Темпл.
Ой-й… все.
Провожаемая насмешливым взглядом Лоретты, умоляющим взглядом девицы справа и неизвестно каким взглядом Касси, я нерешительно направилась к ступенькам. Меня трясло, как и вчера, а все вокруг плыло, как в замедленной съемке. Мои ботинки, будь они неладны, грохотали, как артиллерийные снаряды, и сердце билось не в такт шагам. Вопреки своим же правилам, я смотрела не под ноги, а на лицо коммандера Шарпа — непривычно бледное и уставшее, но все такое же спокойное и властное. Я подумала о том, что ему, наверное, страшно тяжело стоять там столько времени, и мысленно дала себе установку говорить как можно меньше и быстрее. И это все, что я только могла сделать для него.
— Приветствую вас, мисс Темпл, — сказал он, и его глаза засветились как-то по-особенному. Я чувствовала, что могу слиться цветом лица со стенкой в госпитале. — Расскажите о себе, если считаете нужным.
— Я… э-э… Меня зовут Тара Кирстен Темпл, и я из северной части Джастис-Фоллс, — вдруг осмелев, я пошла по проторенному Лореттой пути. — Зачисление в Гарнизон стало для меня настоящим спасением, и я благодарна своей маме за то, что она решилась на это… Еще я благодарна регулятору Грейс Граймс, — меня вдруг понесло совершенно не туда, — за умелое руководство и… в общем, я рада, что наш сектор получил такого куратора. Ну и нельзя не сказать… нельзя не сказать о докторе Ронде Уоллис, я знаю ее совсем недолго, но уже вижу, что она замечательный человек… И наконец, — я наконец нашла глазами Касси и уставилась на нее. — Кассандра Шеридан из «Омега-F» — ты лучшая.
По залу прокатился смешок, и я увидела, как Касси изо всех сил пытается сохранить спокойствие и не кинуться на сцену, чтобы обнять меня или дать мне по шее. Наконец совладав с собой, она принялась хлопать, и вскоре волна аплодисментов накрыла всех собравшихся. Я стояла, все еще не понимая, что я сделала, зачем я это сделала и что из этого теперь получится.
— Мы всегда рады таким отзывчивым и искренним курсантам, — сказал Шарп с улыбкой, и его взгляд снова остановился на мне. — Вы готовы принести присягу верности?..
И началось. Слова клятвы, на которые я неизменно отвечала «да», обещая себе, что это «да» не поменяется на «нет». Его глаза, его по-отечески теплый взгляд. Мягкий, дружелюбный голос, произносящий слова, обращенные лично ко мне. И наконец — заветная надпись «Принято» на главной стене зала.
— Ни плахи, ни венца, и да хранит вас милость Гарнизона! — Опустив взгляд, я увидела его протянутую ладонь и поспешно накрыла ее своими.
А потом — потом случилось кое-что совершенно невероятное.
