— Они в столовой, — Касси шумно вздохнула. — И тебе лучше было бы присоединиться к ним.
— А ты?
Она покачала головой.
— Сегодня без меня.
— Это почему еще? — Я пересела на ее кровать. — Нет уж, дорогая моя. Сейчас твоя очередь выкладывать все начистоту. Что случилось, пока меня не было?
— Мне тоже рестрикт влепили, — сказала моя подруга будничным тоном. — Все потому, что я тебя не выдала.
— Ты меня не… что?
— Не выдала! — почти крикнула она. — Рамирес приперлась поздней ночью, требовала, чтобы ты немедленно явилась к ней… а Лоретта возьми да ляпни про тебя и Шарпа… — Я похолодела. — Ну, что ты смотришь на меня? Что смотришь, я тебя спрашиваю?.. Мне-то что оставалось делать? Я сказала, что это все бред и я не знаю, где ты… кто ж знал, что она поверит этой дуре…
— Она поверила?! — вскинулась я.
— Поверила, представь себе! — Касси крепко вцепилась мне в плечи. — Заявила, что ей обо всем известно и приказала, чтобы я тебя хоть из-под земли достала, но привела к ней…
— Она свихнулась или как? — Я встала и рывком поставила подругу на ноги. — Касс, слушай сюда!
Мой громкий окрик, похоже, привел ее в чувство: Касси перестала всхлипывать и, подняв голову, заглянула мне в глаза.
— Я знаю, чьих это рук дело, — продолжила я тихо и внушительно. — Однажды мне сказали, что здесь идет война на истребление, а я тогда не поняла, что эта война направлена против меня… Касси, я справлюсь, слышишь? — Она кивнула. — Я этого так не оставлю.
— Боже мой, Тара, мне и так уже нечего терять, — прошептала она, едва я закончила свой монолог. — Я сирота, а Гарнизон забрал еще и моего брата. Но если ты пострадаешь из-за этого всего…
— Я тоже думала, что мне есть кого терять, — перебила я. — Я ошибалась.
Касси не успела ответить: дверь распахнулась, и в комнату ворвались остальные девчонки. Стоило им увидеть меня, как все пошло по старому кругу: начались улыбки, перешептывания и загадочные взгляды. Лоретта же, будто принцесса-лебедь, гордо держалась в сторонке и делала вид, что это ее не касается. Моим первым желанием было подойти и врезать ей, но внезапно я вспомнила об ударе, которым я наградила Шарпа. И в самом деле, чем я лучше его?..
— Живи пока, — произнесла я еле слышно.
Касси дернулась:
— Что?
— Ничего, — успокоила я ее. — Пошли на медицину. А то за всеми этими драмами мы уже и учебы не видим.
Преподавательницу медицины я видела в первый раз, но торжественного знакомства не случилось: оказалось, эта дама уже была обо мне наслышана. Как только я вошла, она тут же нацелила на меня свой испытующий взгляд. Глаза у нее были зеленые, как у кошки, и такие же хитрые.
— Мисс Темпл, верно же? — спросила она, пока я в спешке пыталась вспомнить, как ее зовут. — Я мисс Кроули, и я занималась с вашим сектором уже пару раз…
— Очень приятно, мисс Кроули, — Я перешла в атаку. — Простите за такую отвратительную посещаемость. Сами понимаете, старший солдат сектора и все такое…
На заднем плане послышался дружный многоголосый вздох. Готова поспорить, в тот момент лица у этих птичек были почти одинаковые — скептические и загадочные одновременно. Я прекрасно понимала, о чем они подумали, когда услышали фразу «и все такое».
— Можете не оправдываться, я все знаю, — проворковала мисс Кроули елейным голосом, а я мысленно принялась прикидывать, какой смысл она вкладывает в слово «все». — Садитесь на место. Я уверена, вы быстро догоните программу.
И все? Я послушно уселась за стол, уже понимая, что неприязнь к молодым красивым блондинкам теперь будет преследовать меня и моих потомков на генетическом уровне. Преподавательница взглянула на часы и поспешно вышла из кабинета, а я осталась в гордом одиночестве. Вернее, нас там было много — весь сектор — но я все еще была совершенно одна. Внезапно я до конца осознала, что это значит — остаться одной. Конечно, теперь у меня был Илай, но он не мог постоянно оберегать меня и быть со мной рядом, да я и не привыкла к этому. А тот, кто мог… тот, кто был… теперь он просто был — в прошедшем времени.
Я старалась не думать о том, что он предал меня, и старалась не предполагать, сколько раз он предаст меня снова. Когда я сказала Касси, что знаю, кто оклеветал меня перед Рамирес, я не имела в виду его, но затем это осознание стало таким простым и ясным, что других вариантов уже не было. Он не хотел уходить в отставку со скандалом, но понимал, что этого не избежать? Все, что он мог сделать — это обратить скандал против меня же, обеспечив тем самым тот самый резонанс вокруг своего имени, о котором, я уверена, он всегда мечтал. А может, если он и вправду сделал это, он хотел всего лишь отомстить мне? Что ж, с его стороны было глупо мстить семнадцатилетней девчонке. Но… но если он и вправду хотел поквитаться со мной за мою «измену», это могло значить только одно — он все же что-то чувствовал ко мне.
Ну, или просто был недоволен тем, что его марионетка разорвала нити и решилась на побег.
Нет, не так.
На саботаж.
