— Уходит? — Женщина повысила голос, так что разговоры за спиной резко стихли; все напряглись и вытянули шеи, желая расслышать наши слова. — Быть такого не может, Тара Темпл.
— Поверьте мне, может, — усмехнулась я. — У него травма. Ну, результат покушения, — Я выставила ладони вперед, защищаясь от неизбежных вопросов. — Он сильно хромает, не может ходить нормально… и, как оказалось, уже не сможет. Вскоре после нашей с вами встречи он сказал мне, что подает в отставку.
— В отставку?! — крикнул кто-то за спиной.
— Да, но это не главное! — Я развернулась и хлопнула в ладоши, призывая ко вниманию. — Его место займет главный прокурор Трибунала, майор Рамирес. И у нее есть свои планы на всех вас. Она вас… уничтожит.
Последнее слово с треском разрушило установившуюся тишину. Кто-то вскрикнул, кто-то зарядил кулаком по решетке, кто-то выругался. Подвал обратился в хаос: шум все нарастал, и только мы вчетвером — я, Джезмин, Марк и Касси — стояли неподвижно, как четыре столба.
— Уничтожит, говоришь? — Джезмин снова наклонилась ко мне. — Много же ты наплела нам, Тара. Почему мы должны поверить тебе?
— Потому что я…
И вдруг все прекратилось.
Резкий свет заполнил помещение, и мы все обернулись, чтобы посмотреть на противоположный конец коридора. Краем глаза я успела увидеть, как Касси схватилась за руку Марка, а Джезмин побелела, как стена — а затем мой взгляд столкнулся с еще одним взглядом.
Холодным, синим, абсолютно властным взглядом.
— Шарп?..
Он смотрел на меня с огромного экрана, а за его спиной я видела все ту же квартиру с горящим камином и ярким светом. Это не могла быть запись — было понятно, что он решил вмешаться. Потому что все вышло из-под его драгоценного контроля, потому что контроль перешел ко мне. Я выпрямилась и выступила наперед, как если бы могла закрыть их своей спиной.
— Добрый день, коммандер.
— Здравствуй, — Шарп обвел взглядом всю нашу компанию, а потом снова посмотрел на меня. — Далеко же ты добралась, девочка-эпидемия. Не ожидал, что вы найдете общий язык с Илаем.
— Прекратите! — оборвала я его прежде, чем Касси и ей подобные успели хотя бы сформулировать висевший в воздухе вопрос. — Да, коммандер. Я привела вас к этому. Я спровоцировала вас. Мы квиты.
— Ты врешь, — улыбнулся он, и я успела заметить что-то странное в его лице: он был либо под действием обезболивающих, либо банально пьян. — Ты хочешь защитить их. Но ты все еще ничего не…
— Представьте себе, знаю! — Я вскинула револьвер. — Я знаю достаточно, чтобы вас уничтожить. Вы заигрались, Верховный канцлер. Игры кончились.
— И что ты сделаешь? — Он приподнял одну бровь. — Застрелишь меня… через этот монитор?
— Это будет проблематично, — призналась я. — Но и вы больше не сможете причинить нам вред. Никому из нас.
— Все из-за той девчонки, — вздохнул Шарп сокрушенно. — После такого скандала мне нечего больше делать на этом посту. Да и эта нога…
— Спасибо, мы наслышаны! — раздался голос Джезмин за моей спиной. Я благоразумно отступила, давая этим двоим возможность увидеть друг друга. — Ты уйдешь и бросишь нас на растерзание, да, Николас? Не притворяйся, будто ты не знаешь о планах своего же Трибунала!
Я, не отводя от Шарпа глаз, нащупала пальцем спусковой крючок. На лицо коммандера и вправду было интересно посмотреть. Он явно не ожидал такого поворота событий. Прищурившись, он вглядывался в лицо Джезмин, как будто вспоминал, та ли это женщина, с которой он когда-то связал свою жизнь.
— Я буду говорить только с Тарой Темпл, — произнес он наконец. — Все вы — мятежники, но вы никогда не сможете сравниться с ней… Тара, — его взгляд снова остановился на мне. — Я оценил твою принципиальность и готовность к бою. Я прекрасно понимаю, что ты спишь и видишь, как бы убрать меня из игры. Но это, откровенно говоря… не самый лучший вариант.
— Вы свое получили, — возразила я; руки уже начинали затекать от напряжения. — И получите еще, когда эти люди будут в безопасности. Это — мое главное условие, коммандер. Я пообещала. Илаю, Касси… и себе.
— Против меня ведут свою игру, — продолжил Шарп, будто не слыша моих слов. — И Рамирес, и Морено, и даже эта ваша несчастная Лоретта. Все, кто у меня остались — это Брендан и ты. Я думал, ты проявишь милосердие хотя бы сейчас.
— Милосердие?! — закричала я. — Не говорите этого слова, коммандер! Вам больше не удастся заманить меня красивыми словами. Все кончено, Шарп. Признайте это. Вы проиграли.
Шарп подался вперед, и мои ладони дрогнули. Нет, это еще не время, подумала я. Нам нужно объясниться. Только тогда мы разойдемся окончательно. Уже не мирно, но хотя бы — навсегда.
— Спаси врага своего, — произнес коммандер очень тихо. — Ты знаешь, Тара Темпл. Я… люблю тебя.
— Нет!..
