— Ты должна была сказать мне, — ответил он. — Сказать, что ты попала в тот подвал, что ты говорила с Джезмин. Ты стала опасностью в тот самый момент, как спустилась туда. Но ты молчала, а Джей… Джей за каких-то несколько минут подчинила тебя себе. Она меня не простила. А теперь… не прощаешь ты.
— Я не могу, — призналась я. — Вы поставили благополучие своего сына выше, чем правду, а я не могу принять такого… Скажите, это была проверка, да? — Я посмотрела на него в упор. — Проверка на то, насколько я вам предана? Одно ваше слово, Шарп. Да или нет?
— Да.
И тогда я поняла: все кончено. Настало время откланяться и уходить. Уходить и как-то жить дальше — жить той жизнью, в которой больше не будет его. Но я почему-то не могла себе этого представить. Впереди была лишь пустота.
— Ты не простишь меня, — сказал он. — Ты никогда не простишь, ты поклялась, что уничтожишь меня… что ж, это твоя победа. Ты добилась своего, и теперь я больше не имею права держать тебя… Но скажи мне, — Его глаза будто прожгли во мне дыру. — Те слова, которые ты говорила мне тогда. Ты не лгала мне? Это было правдой? Скажи, не молчи!
— Правдой, — вздохнула я. — Я вас любила. В прошедшем времени.
— И ты уйдешь?..
Я встала с дивана и вытерла лицо руками. Шарп смотрел на меня абсолютно спокойно. Не умоляюще, не испуганно, не с обидой. Абсолютно спокойно, как человек, принявший свою судьбу. Судьбу, в которой не было меня. Наступала пора принять и мне. Но сделать это можно было только одним способом — закончить начатое.
— Да, коммандер, — сказала я тихо, но решительно. — Я уйду. Я не смогла спасти вас. А вы не сможете спасти ни меня, ни Илая, ни кого-нибудь из них. Мы квиты. Но теперь с этим покончено.
Развернувшись, я пошла к двери. Коридор по ту сторону казался мне холодным и чужим, но так было нужно. Я должна была уйти — я просто не могла все перечеркнуть, послать все куда подальше и остаться с ним. Я слишком многое отдала, чтобы продолжить этот путь. Дороги разошлись, а многоточие сократилось до одной короткой точки. Я уходила. Я уходила навсегда.
— Ты уходишь, — произнес Шарп, будто обращаясь не ко мне. — Что ж, ты выбрала свой путь. Добро пожаловать на Черный парад, Тара Темпл. Ни плахи, ни венца, и да хранит вас милость Гарнизона.
— Прощайте, Шарп.
Я вышла в коридор, вдохнула воздух полной грудью, и слезы снова потекли из глаз. Я шла и шла, пока мне на глаза снова не попалась та доска с фотографиями. С теми самыми фотографиями, за которыми стояли целые трагедии. +
Фотографиями, повернутыми белой стороной.
— Что ты здесь делаешь?
Логан подошел из-за спины; уже по звуку его шагов я знала, что это он. Под ребрами снова глухо заныло. В самом деле, этот парень не сделал мне ничего плохого, но из-за Илая Морено я начала избегать его. Последний раз мы виделись прямо перед моим походом в подвал, и после этого… после этого все пошло кувырком. Я словно забыла про него — забыла и не вспоминала даже тогда, когда признавалась в любви Илаю. А теперь мы стояли совсем близко друг к другу, и мысли, сталкиваясь друг с другом, вполне могли устроить в моей голове нечто, сравнимое разве что с Большим взрывом.
— Я… просто смотрю, — отозвалась я, не оборачиваясь. — Почему их развернули? Здесь же были фотографии…
— Прости, я не в курсе, — Логан положил ладони мне на плечи и провел пальцами от ключиц до лопаток, так что все тело снова накрыла волна дрожи. — Почему ты убегаешь от меня?
— Послушай, не надо, — Продолжая скользить взглядом по белым листам, я аккуратно сняла его руки со своих плеч. — Мы так сильно изменились, по крайней мере я… Даже не знаю, что я могу тебе сказать.
— Они все говорят о тебе, — продолжил он, как мне показалось, слегка встревоженно. — Они говорят о вас двоих, о тебе и Шарпе. Постоянно, по всем секторам. Как будто это кино, а мы здесь все зрители.
— И что говорят? — протянула я чисто для того, чтобы продолжить беседу. Разумеется, я прекрасно знала, что. — Что говорят и чему ты уже поверил, а?..
Логан развернул себя за плечи и поставил прямо перед собой. Мне пришлось чуть приподнять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Много чего говорят, — сказал он тихо и хрипло. — А я верю тому, что вижу. Тому, что он спасает тебя, а ты смотришь на него с надеждой. Скажешь, что это неправда? Сможешь такое сказать?
Я чуть прикрыла глаза, мысленно переводя каждое его слово в прошедшее время. Спасал меня, смотрела на него с надеждой… Принять это прошедшее время было физически тяжело, но нужно. Сначала нужно было принять его самой, и уже потом — доказывать кому-нибудь другому. Если, конечно, доказательства еще будут нужны хоть кому-нибудь из нас.
— Послушай, я знаю гораздо больше, чем вижу, — добивал он. — Я знаю, что это ты видела, как он упал с лестницы, и именно ты тогда помогла ему встать. Я знаю о Колтоне, которого ты отправила на дно ради него и ради его любви. Даже то, что твои руки в бинтах и крови… я знаю даже то, что все это из-за него. Ты и сейчас вышла от него, так ведь? Так?
