Дом пламенных клятв полностью

Затем я поворачиваю голову, пока уголок рта не встречается с уголком его рта.

– Я скучала. – Вбираю запах ветра и бури глубоко в легкие, словно пытаясь наполнить пересохший колодец.

– У тебя было четыре пятых мужчины. Этого недостаточно?

– Тебе достаточно половины королевства?

Я чувствую, как приподнимается уголок его рта.

– Мы, вороны, такие ненасытные существа.

Мне нравится, что он причисляет меня к своему виду.

– Не родись ты вороном, своей храбростью и преданностью заслужила бы место среди нас. – Он ловит прядь моих волос, которая попадает мне в рот, и заправляет за ухо. – Рядом со мной. – Он целует уголок моего рта. – Я считаю, пришло время тебе обзавестись пером.

Пульс учащается, а в груди поднимается новая волна эмоций.

– Если только… – Я чувствую, как его взгляд скользит по моим слипшимся ресницам и влаге, стекающей по щекам. – Если только ты готова показать миру…

– Что я принадлежу воронам? Тебе? – Я поворачиваюсь в его объятиях, чтобы заглянуть ему в лицо. – Лоркан Рибио, я всецело готова.

Улыбка касается его губ, ее сияние проникает в каждую пору моего естества.

– Только…

– Ну разумеется, у тебя есть условия.

Я фыркаю.

– Хочу, чтобы татуировку сделал ты.

Он прижимает меня к груди, которая вибрирует от низкого смешка.

– Мо крау, ты будешь не рада, если я нарисую что-нибудь вечное на твоем теле. Особенно на твоем прекрасном личике.

– Твои художественные способности настолько ужасные?

– Отвратительные.

Улыбаясь, я прижимаюсь щекой к броне, скрывающей верхнюю часть его тела, и обнимаю его узкую талию.

– Полагаю, если у меня на скуле окажется какашка, Феб отречется от нашей дружбы, а Сибилла будет смеяться надо мной всю оставшуюся жизнь.

Смех льется из уст моей пары, плывет по мягкому ветру и перекатывается по волнам. Когда он достигает неба, сквозь облака пробивается тонкий лучик света и окутывает нас своим медовым светом. Я наблюдаю за тем, как он играет на моей обнаженной коже, на коже Лора, на древних песчинках, которыми окаймлен этот клочок нашего королевства. Пусть тьма останется позади.

– Думай о свете, птичка.

С удивленным смешком я отрываю лицо от мускулистой груди Лора.

– Что?

– Одна мудрая женщина как-то сказала мне, что нужно думать о желаемом, и оно сбудется. Просто передаю ее совет.

Широко улыбаясь, я поднимаю руки к его шее, встаю на цыпочки и притягиваю его к себе. Прежде чем прижаться губами к его губам, шепчу:

– Не мудрая, Лор: оптимистичная. Уверенность и мудрость могут принимать одну форму, но между ними огромная разница. Запомни мои слова. Когда-нибудь я стану таким же мудрым старым вороном, как и ты, а до тех пор, боюсь, тебе придется жить с юной мечтательницей.

– О, какие трудности мне уготованы, – бормочет он, подмигивая, отчего мое трепещущее сердце растекается лужицей.

Боги, кто же знал, что подмигивания могут сводить с ума?

– Почаще подмигивай, Лор. Но только мне.

Его губы изгибаются, касаясь моих.

Естественно.

Хотя мы целовались недавно во время мыслеброжения, сейчас ощущения во сто крат сильнее, ярче, чем от последнего поцелуя. Наши губы, подобно кремню и стали, высекают искры, воспламеняющие души и сердца.

Именно сейчас я в полной мере осознаю, что вороны действительно не способны жить без своей пары. Пока есть Лор, я не смогу существовать без него, без его прикосновений, без его любви.

– Простите, что прерываю, Морргот, но из канала только что вышло военное судно и направляется к нам. Должно быть, им сообщили о подозрительной активности в Филиасерпенс, несмотря на плотный туман, который вы напустили на океан. – Имоджен уже окутана дымом, словно в шаге от того, чтобы превратиться в птицу.

– Или мальчишка проболтался, – предполагает другой ворон.

– Нет. – Имоджен активно качает головой, защищая чужого ребенка. – Он не стал бы.

– Перекинься, Лор, пока они не увидели твою целостную форму. – Отец стоит в отдалении от нас, его усталый взгляд прикован не к приближающемуся темному пятну на востоке, а к участку воды недалеко от пляжа, где, вероятно, отдыхает мама. – Унеси Фэллон отсюда. Может, они и знают, что она сбежала из тюрьмы, но я не желаю, чтобы они хотя бы смотрели на нее.

Он еще не договорил, когда Лор обрастает перьями, припадает к земле и вытягивает крыло. Не теряя ни мгновения, я забираюсь ему на спину. Мы взлетаем и присоединяемся к тем, кто парит над лесом.

Я велел остальным подождать, ибо, если они будут нас сопровождать, фейри узнают о моем возвращении.

Потому что он крупнее всех.

Пока мы летим на запад, в сторону Небесного Королевства, я поворачиваю голову к Шаббе. Подумать только, неужели королевство, которое сейчас кажется розовой точкой, на самом деле не меньше Люче? Мне не терпится снять защитные чары и исследовать страну розовых пляжей и магической крови. Исследовать родину нашего темпераментного Котла.

Мысль о Святом Котле отрывает мысли и взгляд от Шаббе и переносит на Люче. На Данте. На мою следующую и последнюю цель.

Или, по крайней мере, так я думаю.