Дом пламенных клятв полностью

Алёна усмехается – звук выходит в такой же степени мерзким, в какой прекрасно ее лицо.

– Вы все обречены.

– Произнеси клятву, Константин. Покончим уже с этими переговорами. Пусть наступит мир.

– Фэллон Бэннок, йа табим ти. – Константин издает приглушенный вздох, когда магия отпечатывается на его груди.

Я настолько потрясена, что едва замечаю охвативший руку жар.

– А теперь накажи сестру за измену.

Высокое тело Константина сдувается.

– Она украла у нас, сын.

Взгляд, который Константин бросает на отца, наполнен такой печалью, что у меня сердце кровью обливается.

– Не заставляй моего брата делать за тебя грязную работу. – Алёна расправляет плечи и вздергивает подбородок. – Для этого у тебя есть Салом. Твой генерал больше всего на свете любит полосовать людям лица. Уверена, он с удовольствием располосует мое.

Блондин с кучей булавок глядит на принцессу, сузив глаза.

Лор, мы можем улететь? Прошу? Нам нужно догнать корабль. – Я уж молчу о том, что мне не терпится сбежать из этого королевства, пока моя рука не сжалась вокруг глейсинского кинжала.

Не ты ее убьешь, Фэллон.

Но видение Бронвен…

Должно быть, он велел всем перекинуться, поскольку кожа и железо растворяются в дым и преобразуются в перья.

Забирайся на Ифе. Твой отец может перекинуться и броситься на корабль Диотто, едва его завидит.

Я так потрясена тем, что Бронвен ошибалась, что целую минуту только и делаю, что пялюсь на Габриэле.

Фэллон!

Я подскакиваю и наконец запрыгиваю на спину Ифе. Одновременно Владимир рявкает:

– Железо, Константин. Используй железо.

– Но…

– Невозможно простить позор, который навлекла на нашу семью твоя сестра.

– Позор? – Длинные белые волосы Алёны развеваются на ветру от взмахов множества вороньих крыльев. – Я пыталась спасти нашу семью.

– Лоркан, нет! – Бронвен крепче сжимает шею Киэна. – Не заставляй меня сожалеть о том, что я тебе рассказала.

Я перевожу взгляд с Бронвен на свою пару, который нависает над глейсинской принцессой, отбрасывая на нее свою тень.

Что она тебе рассказала, Лор?

– Шаббины нас истребят! – кричит Алёна, вокруг нее кружатся снежинки. – Они велят змеям потопить наши корабли. Они изолируют нас и будут ждать, пока мы не упадем на колени на пропитанный кровью снег.

Я чувствую направленные на нас сотни пар глаз. Единственный, кто на нас не смотрит, это Владимир Глейсинский. Его пристальный взгляд устремлен на дочь.

– Ты теперь провидица, дочь?

– Мне не нужен Котел, который показывает будущее, когда у меня есть глаза. – Ее прозрачный взгляд скользит по нам, ее ненависть морозит и царапает мне кожу. – Но сделай одолжение, атса, забери их у меня, ибо я не желаю смотреть на то, как наш мир тонет в крови.

Это последние слова, которые я от нее слышу, прежде чем Лоркан устремляется к океану, уводя нас прочь из страны снега и льда.

О чем говорила Бронвен?

Только несколько мгновений спустя Лоркан наконец признается:

Она велела мне не убивать Алёну Глейсинскую. – Его голос звучит так, будто он съел кислое. – Велела не играть с судьбой.

С судьбой?

Девушка, которую Бронвен видела стоящей над телом Алёны с глейсинским кинжалом в руке, была не ты, Фэллон. То была наша дочь.

Потные пальцы сжимаются на шее Ифе.

Наша… У нас дочь?

Пока нет.

Я закатываю глаза.

Может, я и провалялась в магической коме, но она длилась две недели, а не девять месяцев.

Связь громко вибрирует, и я мысленно пинаю себя за то, что упомянула свое заточение.

Далеко ли корабль?

Тишина в ответ.

Лор?

Моя пара, должно быть, погрузился в раздумья, поскольку его молчание затягивается.

Лор, оставь прошлое…

Оно будет преследовать меня вечно. Что до корабля, мы догоним его примерно через два часа.

Мы его потопим?

Когда достанем рунный камень – да.

Вот бы у нас было прикрытие ночи… Подумать только, в Люче сейчас небо темное, а здесь, на Северном море, по волнам все еще скользят золотые лучи.

Я вызову бурю.

Я жду продолжения. Когда он не озвучивает весь план, я подсказываю:

И?..

И потом тенью проберусь на судно, найду камень, перекинусь в плоть и вынесу его из тайника в когтях.

Я смотрю на него круглыми глазами.

Что?

План ужасный, Лор.

Прошу прощения?