Когда он перекидывается в птицу, я прикусываю губу, поскольку перед глазами вновь встает картинка пророчества. Если Константин так печется о благополучии своей сестры, то что сделает с моей дочерью после того, как она оборвет жизнь Алёны Глейсинской?
Чем дальше на север мы улетаем, тем прохладнее становится воздух. Если такое у них лето, то сложно представить, какие холода охватывают эту часть света в разгар зимы. В то время как на крыше замка не видно ни единого дымохода, человеческие земли окутаны фиолетовыми вихрями дыма, поскольку им приходится согреваться древесным огнем.
У снежно-ледяного пара на водах цвета индиго степенно покачивается вереница пришвартованных судов. Бок о бок, подобно прилежным ученикам, выстроились одинаковые торговые палатки из рыжеватого дерева. В то время как на тарелексийском рынке царит хаос, на этом – чисто и тихо. Даже покупатели ходят мимо прилавков друг за другом, подобно колонии муравьев, обряженных в меха.
Вот так культурный шок! Знаю, я сюда не осматривать достопримечательности или сравнивать прилетела, но по мере приближения береговой линии я невольно испытываю благодарность судьбе за то, что родилась в королевстве, полном красок и шума.
Когда взмахи наших крыльев сотрясают воздух, снизу к нам поворачиваются головы в меховых шапках, рты раскрываются, слышатся испуганные вскрики. Очевидно, у солдат не было времени предупредить население о нашем визите. Я крепче сжимаю шею отца, когда он начинает пикировать вниз.
Лор хотел взять меня себе на спину, но я пригрозила ему, что, если он не разделится на пять дымчатых завихрений и не останется в такой конфигурации и консистенции, я собственноручно проткну его обсидианом. О, как же он ворчал! Но, по крайней мере, послушался.
Мы поворачиваем в сторону от береговой линии и летим параллельно узкой белой улице, забитой людьми, санями, товарами, детьми и пожилыми горожанами. Все останавливаются, чтобы поглазеть на нашу делегацию.
Я машу им рукой, надеясь хоть немного ослабить ощутимое напряжение, окутывающее их подобно саже и дыму, однако мой приветливый жест обрывает отец, резко повернув влево и вынуждая меня вновь ухватить его шею обеими руками.
Вскоре мы приземляемся перед гигантским зданием из бревен и больших стеклянных панелей. Над двойной дверью прибита деревянная вывеска с красивым рисунком саней и надписью, гласящей: «Волков и сыновья».
По запотевшему стеклу кружат перепачканные пальцы и появляются лица, но к нам никто не выходит. Мне даже слышится отчетливое щелканье замка. Либо глейсины не знают о способности воронов становиться дымом и проскальзывать сквозь стены, либо они считают нас слишком благородными, чтобы проникать на частную собственность без приглашения.
Когда я твердо стою на земле в окружении Кольма, Фионна и Юстуса, отец широкими шагами подходит к деревянной двери и стучит.
– Откройте!
– Не помешало бы добавить: «Мы пришли с миром». – Юстус пожимает плечами, когда отец бросает на него сердитый взгляд. – Может, им захочется открыть дверь поскорее.
Неохотно отец добавляет:
– Мы пришли с миром. – Однако тон такой недовольный, что больше похоже, будто он говорит: «Мы растерзаем вас на лоскутки». Я даже удивляюсь, когда раздается щелчок, скрипят петли и большая деревянная дверь отворяется.
Нас настороженно оглядывает серебристоглазый, седовласый полукровка.
– Вы начет саней?
– Мы насчет сбежавших принцев. – Отец настолько высокий, что ему не нужно вытягивать шею, чтобы заглянуть поверх старика, который и сам далеко не коротышка.
– Боюсь, у нас на складе этого нет.
Взгляд отца опускается, уголки рта приподнимаются, он хохочет, отчего мужчина сильнее стискивает дверь.
Я встаю перед отцом, пока он не довел мужчину до инфаркта.
– Генерал Салом нам сообщил, что прошлой ночью к вам приходили иностранцы.
Взгляд мужчины скользит по мне, задерживаясь на фиолетовых глазах.
– Генерал ошибся. У нас не было посетителей.
Юстус обходит меня стороной.
– Вот, держите. – Он достает инкрустированную рубинами табакерку и открывает большим пальцем верхнюю крышку. – Щепотка соли творит чудеса с памятью.
– Моя память в прекрасном состоянии. А теперь, будьте так добры, покиньте мастерскую…
Он начинает закрывать дверь у нас перед носом. Фигура отца испускает дым, и я быстро кладу руку ему на плечо, дабы он не ворваться внутрь и всех там не поубивал. Затем взываю к Лору:
По мысленной связи раздается ворчание: разумеется, моя пара раздумывал прибегнуть к телесным повреждениям, чтобы вытянуть из мужчины его секреты.
