Дом пламенных клятв полностью

Я прокалываю палец, затем рисую на дереве стрелку, обращенную вниз, затем с удовольствием наблюдаю, как дверь все уменьшается и уменьшается, и прямо перед тем, как она превращается в опилки, приседаю и перечеркиваю печать.

Седовласый полукровка таращится на меня, разинув рот, такой же круглый, как и глаза.

– Что ты такое?

– Я девушка, которая ищет свою шаббинскую бабушку. Ту самую, которая воздвигла барьер вокруг владений королевы. Мериам. Это имя вам ни о чем не говорит?

У него глаза на лоб лезут, как у лягушки, будто я нарисовала на них стрелки, направленные вверх.

– Как и сказал мой отец, мы пришли с миром. А также с благословением вашего короля. А теперь не будете ли вы так любезны сообщить нам, сколько саней купили иностранцы и в каком направлении на них уехали?

У мужчины на горле так остервенело колотится пульс, что я начинаю переживать, не перегнула ли палку.

Натянув на лицо улыбку, вежливо добавляю:

– Пожалуйста.

Старик падает навзничь.

Мерда! Я его убила?

К нему подлетает мужчина помоложе и прикладывает два пальца к шее. Должно быть, пульс на месте, поскольку его руки не загораются от магии и не тянутся за оружием, чтобы нас сразить. Он встает, велит двум другим мужчинам отнести отца на койку в кабинете, затем скрещивает руки на груди и говорит:

– Они купили пять саней и цепь для буксировки.

Полагаю, цепь предназначалась для трона. Я также предполагаю, что бабушке вряд ли понравится, что ее волочат повсюду, как чемодан.

– Что касается направления… Они отбыли на восток, но, возможно, изменили курс. Мы не занимаемся отслеживанием наших клиентов. – Когда его взгляд скользит по моей фигуре, Лор окутывает меня своей тенью.

Расслабься, любовь моя. Он смотрит не для того, чтобы отыскать брешь в моей броне, куда можно вонзить клинок.

Я в курсе.

Тогда будь добр, отцепись. Не хочу, чтобы ты подвергал себя риску.

Единственное, чему здесь угрожает опасность, – это зрению полукровки.

Лор… – Вздохнув, я запускаю пальцы в клубящееся, дымчатое тело своей пары.

– Сколько с ними было людей? – спрашивает Юстус у мужчины.

– В наших санях помещается шестеро… – он бросает взгляд на моего отца, – …шестеро мужчин обычной комплекции. Четверо саней были заполнены полностью, а в одни погрузили ящики.

Тонкие волоски на загривке встают дыбом при упоминании ящиков. Ящики означают снабжение. Хотя мне хотелось бы думать, что они забиты продовольствием и одеждой, нутро кричит о другом. Оружием.

Данте знал, что мы за ним придем.

Он знал и подготовился.

Вернув двери мастерской первоначальный вид, раз уж Волковы оказались сговорчивыми, я забираюсь на отца, и мы летим на восток. Воздух над заснеженными холмами такой колючий, что через час полета у меня лицо начинает покрываться инеем.

Я засовываю ожерелье из морских раковин под свитер, натягиваю шерстяную ткань на уши, нос и рот. Когда опускаю веки, защищая глаза от колючего ветра, на плечи падает нечто тяжелое. Я ахаю, поняв, что это шкура.

Знаю, ты ненавидишь мех, но не снимай накидку.

Я отнимаю одну руку от шеи отца и хватаю воротник.

Ты освежевал медведя?

Нет. Фионн купил его в деревне охотников. Надень капюшон.

Я натягиваю капюшон на замерзшие уши, шепча благодарность существу, чью жизнь принесли в жертву ради моего тепла.

У Бронвен, случайно, не было видения?

Нет.

Внезапно к нам приближается Ифе, и я замечаю, что проснулся Габриэле. Щеки и губы у него вновь порозовели, а в серых глазах появился намек на блеск.

– Почему мы вернулись в Глейс?

Ах да! Он пропустил несколько событий, пока спал. Я быстро ввожу его в курс дела. В конце рассказа он вдруг ахает.

– Что такое? Нога?

Он осматривает свою конечность, выворачивая так и сяк.

– Нога в порядке. Даже зажила. – Он касается бедра, затем проводит рукой по узлам, завязанным Ифе, и начинает их теребить.

– Габриэле?

– М-м?

– Почему ты так резко вдохнул?

– Что?

– Когда ты услышал о санях, ты странно отреагировал.

– А! Точно. Извини. В голове немного каша от… всего. – Он созерцает белое пространство. – Когда мы здесь служили, однажды Алёна привела нас в эти гигантские ледяные пещеры. Я просто подумал, что, возможно, Данте направился туда.

– Где? – Мой тон граничит с истерикой. – Где они?

Он прикусывает нижнюю губу и заглядывает через крыло Ифе.

– У основания Белого Клыка.

– Белого Клыка?

Он кивает на гору, тонкую и высокую, увенчанную устрашающе крутой вершиной.

– Подходящее название. – Я уже собираюсь спросить Лора, слышал ли он слова Габриэле, когда вороны все как один поворачивают к остроконечной горе.

Вели всем оставаться на высоте, Лор.