Хотя я недостаточно хорошо знаю Константина, вспышка удивления, мелькнувшая на его лице, дает понять, что он слышит об этом впервые.
– Можно ли надеяться, что ваша сестра прольет свет на то, где она спрятала наших сограждан лючинцев? – Лор несколько раз складывает и расправляет пальцы. Воздух такой застывший, что хруст его костяшек эхом разносится по долине.
– Боюсь, моя сестра не в состоянии сообщить о его местонахождении, если вообще о нем осведомлена, поскольку в данный момент находится под воздействием сильных успокоительных.
Ко мне присоединяется отец.
– Что насчет ее няни? Елены?
Не отрывая взгляда от Лора, Константин спрашивает своего генерала:
– Елена в сознании?
– Я пошлю кого-нибудь проверить.
Я оглядываю крепость, скрытую под снегом. Возможно ли, что Данте прячется внутри?
– Пусть кто-нибудь осмотрит и ваши подземелья, – рычит отец, словно прочитав мои мысли.
Глейсины таращатся на него целую минуту, потом Салом наконец отправляет троих стражей осмотреть тюрьмы замка.
– И обсидиановую галерею, – подсказывает Юстус. – Туда бы я заглянул в первую очередь.
Холодный ветер вздымает белую шевелюру Константина. За время нашего отсутствия она заметно взъерошилась. Полагаю, наказание сестры подорвало его самоуверенность.
– Галерею проверяли во время вашего визита, она была пуста.
– Моя жена умеет становиться невидимой, так что, возможно, стоит проверить еще раз. – Голубые глаза Юстуса горят ярким пламенем, словно он готов ринуться в бой.
Константин хмурится.
– Ваша жена?
– Разве я не упоминал свою недавнюю свадьбу с Мериам Шаббинской?
Уж не думала, что лицо Константина способно побелеть еще больше, но именно это и происходит. Теперь он едва выделяется на фоне заснеженного пейзажа.
– Мериам здесь?
– Да. – Лор вновь хрустит костяшками пальцев. – А также Данте Реджио.
– Салом, позови отца.
Я на мгновение прикрываю глаза и задумываюсь: где бы я спрятала своего возлюбленного? Вряд ли под своей крышей: там бы начали искать в первую очередь.
Конечно, вполне возможно, Алёна не знает, что он остался в Глейсе. В таком случае Данте сам нашел себе убежище.
Я так быстро распахиваю глаза, что ледяной воздух опаляет разгоряченные глазные яблоки.
– Константин, далеко ли до плавучего рынка, о котором вы упоминали?
– Чуть меньше часа езды на санях. А что?
– Моя бабушка может сделать невидимым любого, однако она прикована к тяжеленному трону, который скрипит, если тащить его по полу. Данте, может, велел солдатам ее нести, но даже это сложно не заметить. Один из ваших солдат наверняка бы что-то услышал. Разве что у вас в замке совсем немного стражей?
– Дворец Короля забит стражей под завязку, – бормочет Юстус.
Не имея ни малейшего представления, в какой стороне расположен рынок, я поднимаю взгляд на холм. Алёна встретилась с Диотто вчера вечером, а значит, у них целый день форы. Пешком нам их не догнать, а вот на крыльях мы справимся довольно легко.
– Если только Данте не заключил сделку с вашим отцом в обмен на убежище, он не сунется во дворец. Он бы отправился с рынка пешком или на санях. – Не отрывая взгляда от белых просторов, я спрашиваю: – У вас в Глейсе есть какие-нибудь обсидиановые пещеры или бункеры, созданные фейри?
– Мы никогда не воевали с воронами. – Константин оглядывает четырнадцать перевертышей… теперь уже пятнадцать, когда к нам присоединился Лор во плоти. – Так что нет, леди Бэннок, нам не требовалось строить бункеры.
Из замка вылетает Салом, будто за ним гонится стая волков; булавки со снежинками на накрахмаленной синей форме ярко сверкают.
– Я сообщил Его Величеству… что Данте Реджио на нашей территории… – выпаливает он, тяжело дыша. – Он дает вам и вашим воронам… позволение свободно летать над Глейсом и… расправиться с вашим противником так, как вы считаете нужным… Но просит лишь… чтобы в вашей битве не пострадал… ни один глейсин.
– Что насчет отряда? – спрашивает Юстус.
– Нам не нужны солдаты, Росси. – От наручей и наплечников Лоркана поднимается дым. – Но моей паре нужен стальной меч, Константин. Не будете ли вы так любезны одолжить ей?
Константин просовывает руку под шубу и вытаскивает кинжал, от которого у меня кровь стынет в жилах.
– Моей сестре он больше не понадобится. – Он протягивает его мне.
Меня ослепляют бриллианты, выложенные в изящный узор снежинки.
– Считайте это подарком от нашего королевства вашему.
Знай Константин, что предвидела Бронвен, он бы не отдал мне это оружие и не назвал бы его подарком.
Поскольку я не в состоянии прикоснуться к предложенному клинку, из рук наследного принца его забирает Лоркан.
– Примите нашу благодарность, Константин.
Принц кивает, замечает мое волнение, и его брови сходятся на переносице.
К Салому и его принцу трусцой подбегает солдат, раскидывая сапогами комья снега, затем кланяется и говорит что-то на глейсинском.
– Елена сказала, что лючинский генерал интересовался мастером по изготовлению саней. Сказал, хочет купить несколько и забрать с собой в Люче.
От этой вести и без того острая челюсть Константина становится еще более четко очерченной, почти как стальной кинжал, который держит в руках Лор.
