Дом пламенных клятв полностью

– Совершил ли он покупку?

– Я отправил в мастерскую солдат, чтобы узнать, Визош.

– Где эта мастерская? – спрашивает Лор.

Солдат оглядывается на Лоркана, затем моргает и отступает на шаг. Полагаю, он только сейчас осознал, в чьем присутствии находится.

– Немного в глубь материка от плавучего рынка, Ваше Величество.

– Имя? – рявкает отец.

– Денис.

– Не твое, – ворчит Салом, закатывая глаза.

– О! Волков и сыновья. – Денис дрожит, словно осенний лист, едва держащийся на ветке.

– Отзовите своих солдат. – Ветер ерошит черные волосы Лора. – По воздуху мы доберемся быстрее.

Лор начинает обращаться в дым, но вновь твердеет в плоть, когда Константин спрашивает:

– Зачем Реджио прибыл к нам?

– Он прибыл за руническим камнем. Полагаю, он остался, потому что знаком с вашим королевством. Разве не в Глейсе он проходил военную подготовку? – Глаза Лоркана светятся глубоким янтарным цветом.

Невольно я проскальзываю в его разум, который полнится такой жестокостью и кровью, что я мигом выпрыгиваю и перевожу взгляд обратно на Константина, в чей разум проникать не способна. Слава богам, ибо наверняка и в его черепной коробке не меньше жутких сцен.

– Возможно, он считал, что у него все еще есть шанс заключить союз с вашим королевством, – продолжает Лор. – Тем более если учесть будущего ребенка Алёны. Его ребенка, надо полагать.

Я таращусь на Лора.

Ты об этом знаешь или блефуешь?

Я слышал второе сердцебиение, когда ее нес. Личность отца я могу только предположить.

Глейсинский принц расправляет плечи.

– Ребенка больше нет. – Хотя голос у него сухой, раздувающиеся ноздри выдают чувства, которые вызвал в нем выкидыш Алёны.

Я резко втягиваю воздух носом, мороз обжигает легкие. Потеряла ли она плод из-за стального лезвия, которым брат полоснул ее по лицу, или же их отец узнал правду и приказал устранить ребенка?

Может, я и ненавижу ледяную принцессу, но я никогда не пожелала бы ей такой душевной муки. А ведь все это наша вина. Если бы мы не прилетели…

Перестань, Биокин! Если бы ребенок выжил, то проклятие Мериам продолжало бы действовать и Котел не открылся бы. Тебе пришлось бы также отнять и жизнь ребенка, разве тебе этого хотелось бы?

У меня скручивает желудок. О проклятии я и не подумала! Мне все еще жаль Алёну, но было бы ложью сказать, что меня не охватило облегчение: ни за что на свете я не смогла бы пожертвовать ребенком.

Салом спрашивает, почему Данте просто не инсценировал свою смерть. Я опускаю взгляд на ладонь, помеченную нашими узами.

То же самое делает Юстус.

– Реджио не может инсценировать свою смерть, поскольку у нас есть магический способ узнать, бьется ли его сердце.

Взгляд Салома скользит по плотному смогу, который поднимается от плоти Лора при упоминании моей связи с Данте.

– Рибио, – говорит Юстус, – знаю, у вас есть крылья для полета и клювы для убийств, но глейсины хорошо знакомы с местностью. Им известны все укромные уголки, они доберутся до него быстрее нас.

Лор недовольно косится на него.

Прежде чем моя пара успеет повторить свое заявление о том, что мы не нуждаемся в помощи, особенно от фейри, я присоединяюсь к разумным доводам Юстуса:

– Я согласна, Лор. По-моему, присутствие людей, знакомых с местностью, поможет поискам.

– Боюсь, король не станет вмешиваться, пока в деле участвует колдунья. – Порыв ветра подхватывает желтоватый хвостик Салома и откидывает ему за спину. – И под колдуньей он подразумевает Мериам Шаббинскую, а не вашу пару, ваше величество.

Если тебе нужны солдаты, потребуй исполнения сделки, и им придется выделить нам людей.

Серые глаза Константина ловят взгляд Лоркана, словно он понимает, что мы обсуждаем клятву, которую он мне дал.

Что ты посоветуешь, Лор?

Оставь долг. Если не получится найти его самостоятельно, тогда потребуй его выполнения.

Вслух же он говорит:

– Константин, вы благословите нас на начало охоты?

Напряженное горло Константина дергается от тяжелого глотка.

– Да, Лоркан Рибио. У вас есть благословение Глейса найти и избавиться от этого человека. – Он разворачивается, но я успеваю заметить изгиб его губ.

Юстус наклоняется и бормочет – подозреваю, на шаббинском:

– Константин ненавидит Данте. Из-за Алёны.

Брови Лора подпрыгивают.

– Ты полон сюрпризов, не так ли, Росси?

Что его удивило: знание шаббинского или осведомленность о придворных драмах в Глейсе?