Дом пламенных клятв полностью

Раздевшись, смотрю на себя в зеркале, ужасаясь своему потрепанному состоянию. Вместо ванны я решаю принять душ и так усердно тру кожу, что раздражаю рану на бедре, отчего она трескается и сочится кровью.

Намыливая волосы, наблюдаю за рубиновыми струйками, стекающими по ногам, – за исчезающей последней меткой, которую Данте когда-либо оставлял на моем теле. Зрелище возвращает меня в пещеру из заледеневшей воды и холодящих душу криков. Я сумела спастись, но почему же все еще чувствую себя пойманной в ловушку?

Положив ладони на стену, закрываю воспаленные глаза и прижимаюсь лбом к камню.

Скорбь и изнеможение настолько громкие и уродливые, что эхом разносятся поверх шума брызг, от них подгибаются колени, и я опускаюсь на пол, где сворачиваюсь калачиком, формируя своеобразный панцирь вокруг горла.

Что-то мягкое прижимается к коже. Что-то еще мягче – к перышку на щеке.

Прости, что оставил тебя одну, птичка.

Я распахиваю ноющие веки, как раз когда Лор оборачивает меня полотенцем, затем подхватывает на руки и выносит из наполненной паром купальни.

Уложив меня на кровать, он сбрасывает свою боевую форму и сапоги. Только сейчас я замечаю, что на нем не было доспехов и наручей. Он забирается на меня, опираясь на локти, и захватывает мой рот в страстном поцелуе, наполненном таким восторгом, что я чувствую биение его сердца на небе и на языке.

Я обхватываю рукой его шею, ногами – его талию и притягиваю его к себе вплотную. Жар поцелуя согревает кожу и разжигает желание внизу живота. Желание усиливается, когда его выпуклость забирается в мое полотенце, пытаясь пробить скомканный хлопок.

Я начинаю двигать бедрами, Лор рычит и хватает меня за задницу, приподнимает ее и задирает полотенце кверху. Когда оно собирается вокруг моей талии, он входит в меня, и я ахаю.

Он глубоко и удовлетворенно вздыхает. Стенки моего органа, сжимающие его член, дрожат, затем он выходит и стонет вновь. Ощущение такое, будто мы уже несколько месяцев не занимались любовью.

– Те часы, когда я не у тебя между ног, всегда будут казаться слишком долгими, – бормочет он.

Я скрещиваю лодыжки у него на талии, принимаю толстый член обратно в себя. На этот раз вздыхаю я. Знаю, мы не можем провести всю бессмертную жизнь, занимаясь любовью. В конце концов, моя пара не лентяй. Он никогда не сможет быть лентяем.

Откидываю в сторону прядь черных волос, позолоченную солнцем, падающим из окон, приподнимаю голову, чтобы поцеловать маленькое перышко на его щеке.

Я так сильно тебя люблю, Лор.

Я понимаю, что говорю по-вороньи, потому что голос хрипит на грубых слогах.

После моего заявления его рот впивается в мой с таким пылом, что голова впечатывается в пушистую подушку. Сплетая наши языки, он проникает в меня глубже. Когда он движется, солнечный свет словно становится ярче, ослепительнее, моя пара кажется окруженной ореолом.

Сердце вибрирует так же сильно, как стенки органа, который он растягивает и поглаживает. Я глубоко вдыхаю и выгибаю спину, трение вызывает дрожь в самом костном мозге.

Когда я уже на грани, он растворяется в тени, а я остаюсь холодной и неудовлетворенной.

Сейчас вернусь.

Ты, на хрен, серьезно?– Я прожигаю взглядом идеальные округлости задницы, удаляющейся от меня.

С коварным смешком он исчезает в моей гардеробной. Я подумываю о том, чтобы одеться и лишить его оргазма, как он только что лишил меня. И я бы исполнила свой план, да только мышцы превратились в желе.

Лор возвращается минуту спустя, член полуобмяк и блестит. Я надуваю губы, когда он вновь забирается на меня и поднимает мою левую руку с простыни. Обхватив мои бедра коленями, садится на пятки и целует костяшки моих пальцев. Устремив на меня пылающий взгляд, говорит:

– Фэллон Бэннок из Шаббе, ты носишь метку моего народа на своей коже, но не окажешь ли ты мне великую честь носить мою личную метку на своем пальце?

Я гляжу на него во все глаза, затем на кольцо, которое он держит рядом с моим ногтем. Камень бледно-розовый, подобно пескам Шаббе, и огранен в форме капли.

Как мое имя.

А еще как те, что падают из туч, которые сплетает из воздуха моя пара.

Идеально.

– Сибилла с Фебом несколько дней перебирали сундуки с необработанными драгоценными камнями, которые хранятся в монетной башне, пока не выбрали этот бриллиант, потом моя мама его обточила, сама. Он никогда не украшал ни единого пальца, птичка. Он был создан для тебя. Только для тебя.

Я и так думала, что этот камень самый поразительный из всех, какие я когда-либо видела, но, узнав его историю… Боги, он затмевает само солнце.

Позволь тебе напомнить, любовь моя, что, раз ты теперь официально ворон, у тебя только один бог.

Ты ошибаешься. У меня их два.

Лор немного отстраняется.

– Шаббины не почитают божеств, только Котел.

– Я говорила о тебе. О тебе и Морриган. Насчет Котла я пока не определилась.

Его алые губы изгибаются.