Дом пламенных клятв полностью

Я пытаюсь открыть глаза, но не получается поднять веки: ресницы словно покрыты медом. Возникает порыв их вытереть, однако руки тоже не двигаются.

Почему я не могу пошевелиться? Почему я тебя не вижу?

Обещай всегда носить меня в своем сердце.

Ты моя пара, Лор. Ты вошел в мое сердце еще до того, как вошел в мое тело. – Вдохи вырываются короткими рывками, от которых ноют легкие. – Как мы сейчас общаемся? Данте мертв? Я его убила?

Лор проводит пальцами по моей щеке, затем обводит контур лица.

Нет, птичка, его убил я.

Но… нет. Быть того не может. – Я пытаюсь перевернуться на спину, но мое тело не двигается. – Бронвен сказала, что тогда ты потеряешь свою человечность.

Животные тоже способны любить, моя птичка.

Знаю, но… Почему ты так говоришь?

Расправь крылья и жди меня там, где облака заволакивают горизонт, а звезды сияют ярче. Небо, как и мое королевство, принадлежит тебе.

Мне? Что? Лор, это бессмыслица какая-то. Мы, что ли, поженились, пока я была без сознания или вроде того?

Его холодное дыхание обдувает щеки, прежде чем рассеяться, как гонимый ветром туман.

Не забывай меня.

Лор?

Тишина.

Лор?! – кричу я.

Горло саднит, глаза горят.

– Фэллон, проснись!

Меня так сильно трясет, что на этот раз, когда я пробую открыть глаза, веки тут же взлетают.

Мои плечи сжимает Катон, руки у него ледяные, как испарина, выступившая на моем затылке. Я дико озираюсь, и, хотя мне ненавистен каждый миллиметр моей тюрьмы, я никогда не была так рада видеть столько обсидиана вокруг, поскольку обилие обсидиана означает, что разговор с Лором невозможен.

Если только…

– Данте жив?

Катон смотрит на меня своими серыми, как грозовые тучи, глазами.

– С каких это пор ты говоришь по-шаббински?

Краска сходит с лица.

– Я-я не знаю.

– Может, я и не понимаю твоего родного языка, но мне знакомо его звучание.

Я разговаривала во сне по-шаббински? Мерда! Я оглядываюсь в поисках других свидетелей и натыкаюсь на две пары глаз-бусинок, уставившихся на меня.

– Нужно сообщить королю, – шипит спрайт с челкой, которая захватывает половину лица.

Ну он хотя бы дает ответ на мой вопрос. Если Данте жив, то и моя пара тоже. Слава Котлу, это был всего лишь кошмар…

– Я сообщу нашему королю, когда он проснется. Пока никому нельзя нарушать его покой. – Звенит металл, скрипят петли, и в подвал входит Юстус Росси.

Я одновременно рада его видеть и разочарована: если он вернулся, значит, часовые Лоркана не вычислили вход в укрытие Косты. Но тут всплывает воспоминание об увиденном кошмаре и бьет наотмашь по голове, возвращая мне здравый смысл.

Нет, я чрезвычайно рада, что Юстуса не заметили: узнай Лор об этой подземной крепости, он, вероятно, совершит на нее налет и перебьет всех, кто причастен к моему исчезновению. Мне нисколько не жалко большинства моих тюремщиков, однако нельзя позволить ему убить Катона, Юстуса или Мериам.

– Вы трое отправляйтесь спать. – Юстус кивает моим охранникам, пока я принимаю сидячее положение. – Я вас сменю.

Он проводит руками по взъерошенным волосам цвета ржавчины, затем касается фиолетовых мешков под глазами.

– Вы уверены, дженерале? Вы выглядите…

– Идите.

Спрайтов не приходится долго уговаривать.

Катон, однако, не спешит: делает несколько шагов, останавливается, опять идет, опять останавливается. Прежде чем переступить порог подвала, спрашивает:

– Король все еще желает моей аудиенции?

– Нет. Я заверил его, что, помимо Мериам и целителя, никто больше не причастен к покушению на его жизнь, так что ты в безопасности, Брамбилла. – Получив ответ, Катон остается на месте, и Юстус фыркает: – Ты тупой или глухой?

Беловолосый фейри мешкает, его взгляд прикован ко мне.

– Ты не…

– Ну?

– Не навредишь Фэллон?

– Нет.

От беспокойства Катона на душе становится легче. Все-таки он добрый фейри. Жаль только, что он не видит истинного лица Данте.

Едва он уходит, Юстус подходит к двери и рисует на камне рядом печать конфиденциальности.

– Когда вы с Ванке провернули свой фокус-покус?

Он поворачивается ко мне, вскинув бровь.

– Фокус-покус?

– Когда он в тебя превратился?

– Когда они с моей женой придумали этот идиотский план.

– Значит, ты тут ни при чем?

– Ты в самом деле думаешь, что я отправил бы тебя полуголой и безоружной в покои короля?

– Так где ты был?

– Мне нужно было встретиться с олухом, которого Данте оставил присматривать за Изолакуори.

– С Таво?

– С ним, – бурчит Юстус.

– Лоркан его еще не убил?