– Ваш отец пригласил меня сегодня посетить место религиозного поклонения вместе с вашей семьей.
Мэри ответила угрюмо, с беспокойством вглядываясь в его лицо:
– Я знаю, что он вас приглашал. Войдете? Мы почти готовы.
И Юань вновь вошел в дом, где в прошлый раз ему оказали столь радушный прием. Однако сегодня дом уже не показался ему таким гостеприимным. В камине не горел огонь, как тем вечером, и в окна лился резкий холодный осенний свет. Было видно, что коврики на полу и обивка мебели сильно потерты. То, что в свете огня и ламп казалось просто темным, уютным и обжитым, теперь выглядело изношенным, старым и требующим обновления.
Впрочем, старый учитель и его жена встретили Юаня с прежним радушием. Они оделись скромно, как подобало для молитв, и старик сказал:
– Я очень рад, что ты пришел! Я больше не уговаривал тебя, потому что не хотел слишком давить.
А его жена добавила:
– Но я молилась! Я молила Господа, чтобы он привел вас к нам. Я молюсь о вас каждый день, мистер Ван. Если Господь ответит на мои молитвы, как я буду рада и горда, когда вы…
Тут старую комнату пронзил чистый и светлый, как солнечный луч, голос дочери – приятный и не лишенный доброты голос, но очень резкий, отточенный и чуть более холодный, чем прежде:
– Ну что, идем? Служба скоро начнется, а нам еще ехать.
Она вывела всех на улицу и села за руль машины, на которой они собирались ехать в церковь. Старшие устроились на заднем сиденье, а Юаня она усадила впереди, рядом с собой, однако за всю дорогу, вертя руль туда-сюда, не сказала ему ни слова. Юань, соблюдая приличия, тоже не заговаривал с Мэри и даже не смотрел на нее, разве только случайно, когда хотел разглядеть что-то необычное за окном. Подмечая мельком выражение ее лица, он видел, что на нем нет ни улыбки, ни света. Оно было серьезное, почти печальное; точеный крупный нос, чуть поджатые губы, округлый подбородок над меховой оторочкой воротника; серые глаза смотрели только вперед, на дорогу. Сейчас, когда она сидела так прямо и молчаливо, ловко и быстро вращая руль, Юань даже немного боялся ее. Она казалась совсем не той, с кем он легко и свободно беседовал пару дней назад.
И вот они подъехали к большому зданию, к которому стекались многие мужчины, женщины и дети. Вместе с ними они вошли и сели на скамью; Юань сел между старым учителем и его дочерью. Он с невольным любопытством разглядывал все вокруг, потому что посещал такой храм второй раз в жизни. У себя на родине он часто видел храмы, но они были для простого неученого народа и для женщин, а Юань никогда не поклонялся ни одному богу. Пару раз он из любопытства входил туда и разглядывал храмовое убранство, и прислушивался к низкому предостерегающему гулу большого колокола, в который ударяли священники в серых халатах, и с презрением глядел на них, ибо его учитель говорил, что эти священники – злые и невежественные люди, наживающиеся на простом народе. Потому Юань никогда не поклонялся богам.
Очутившись в иностранном храме, он принялся внимательно смотреть и наблюдать. То было жизнерадостное место, и сквозь длинные узкие окна лилось сентябрьское солнце. Большие столпы света падали на цветы на алтаре, на пестрые одежды женщин, на лица людей, в основном немолодых, отмеченные разными чувствами. Затем по воздуху поплыла музыка. Она лилась из неизвестного источника и поначалу была очень тихой, но постепенно становилась все громче и мощнее, и вот уже сотрясала сами стены и воздух храма. Юань завертел головой в поисках источника музыки и увидел рядом старого учителя со склоненной головой, закрытыми глазами и радостной, восторженной улыбкой на устах. Юань огляделся и увидел много других людей, склонивших голову в похожем благоговейном молчании, и стал гадать, как следует поступить в таких обстоятельствах ему самому. Однако, взглянув на Мэри, он увидел ее в той же позе, что и за рулем автомобиля: она сидела с прямой спиной, гордо подняв подбородок, и смотрела куда-то вдаль. Глядя на нее, Юань решил, что и ему можно не склонять головы перед неизвестными богами.
Потом он вспомнил слова старого учителя о том, что его народ черпал силу в религии, и стал наблюдать за окружающими, пытаясь понять, в чем же заключается эта сила. Но увидеть ее было не так-то просто. Ибо когда громкая торжественная музыка вновь заиграла тихо, а потом и вовсе спряталась обратно в свое пристанище, на помост вышел священник в длинных одеждах и стал произносить некую речь, а остальные почтительно слушали. Юань приметил, что некоторые прихожане больше внимания уделяют одежде соседей, их лицам и прочим мелочам вокруг, но старый учитель с женой слушали священника очень внимательно, а Мэри, чей взгляд по-прежнему был устремлен вдаль, все это время ничуть не менялась в лице, и Юань не мог понять, слушает она или нет. Вновь и вновь начинала звучать музыка, и раздавались молитвы, которых Юань не понимал, и священник в длинных одеждах читал прихожанам проповедь, заглядывая то и дело в раскрытую перед ним большую книгу.
