Зато жена брата была очень хороша собой. Она родила уже пятерых детей, но никто об этом не догадался бы, поскольку сразу после родов она отдавала младенца какой-нибудь кормилице из бедных – такой обычай бытовал у богатых светских горожанок, – а грудь перевязывала, так что тело ее очень быстро обретало былую стройность. Юаню она показалась стройной, как девушка, и даже в сорок лет лицо ее было свежо и румяно, а волосы черны и блестящи, и красоту ее не омрачали ни годы, ни заботы. Даже жара, казалась, была ей нипочем. Она изящно приблизилась к Юаню и ласково поздоровалась с ним; лишь по мимолетному недовольному взгляду, который она бросила на взмокшего от жары мужа-толстяка, можно было догадаться о ее некогда сварливом нраве. С Юанем она вела себя учтиво, ибо перестала видеть в нем лишь неотесанного юнца из захолустья и очередного малолетнего племянника. Он вырос и побывал за рубежом, даже получил диплом заграничного университета, и ей стало небезразлично, что он о ней подумает.
Все сели и стали ждать, пока слуги принесут чай. Юань решил скоротать время за беседой и спросил:
– Чем теперь занимается мой старший двоюродный брат? Вижу, что состояние ваше изрядно увеличилось!
Брат разразился очень довольным смехом и, теребя толстую золотую цепь на брюхе, ответил:
– Я теперь вице-президент банка, Юань. Банки в этом заграничном городе позволяют очень хорошо заработать, потому что войны нас не касаются, а отделения банков открылись по всей стране. Раньше люди вкладывали серебро в землю. Помню, как наш дед не мог успокоиться, покуда не купит землю на все вырученные за урожай деньги. Но теперь на землю положиться нельзя. Есть даже такие деревни, где крестьяне-арендаторы восстали и отняли все земли у своих господ.
– Разве их нельзя остановить? – удивился Юань.
– Переубивать их надо, вот что! – резко вставила жена брата.
Но брат лишь едва заметно пожал плечами – ему мешал тесный заграничный костюм, – всплеснул пухлыми руками и сказал:
– А кто их остановит? Где теперь найти на них управу?
Юань робко пробормотал что-то о правительстве.
– Правительство?! – воскликнул двоюродный брат. – Правительство! Сборище студентов, воров и солдатни, вот что мы теперь называем правительством! Кого они могут остановить? Нет, в наши времена каждый сам за себя, поэтому деньги текут в банки рекой. Здесь мы под надежной защитой заграничной армии и их законов. Да, благодаря друзьям и связям мне удалось отхватить очень неплохое местечко.
– Благодаря
– Да, да, – поспешно оборвал ее муж. – Знаю, знаю.
Тут он погрузился в тревожное молчание, словно не хотел обсуждать эту тему – словно ему пришлось заплатить за все, что у него теперь было, тайную и очень высокую цену. Тогда его жена изящно и церемонно повернулась к Юаню, ибо всем ее движениям и словам было присуще особое изящество, будто каждое из них она долго оттачивала перед зеркалом, и сказала:
– Что ж, Юань, ты вернулся домой взрослым и ученым мужем!
Когда Юань улыбнулся, скромничая и отрицая свою ученость, она издала короткий церемонный смешок, приложила к губам шелковый платочек и сказала:
– О, я уверена, ты теперь знаешь куда больше, чем говоришь, ведь нельзя столько лет учиться и остаться таким же неучем!
Юань не нашелся с ответом и пришел в замешательство, потому что жена брата показалась ему ненастоящей и странной, и вся она словно была окружена колпаком из фальши, так что разглядеть ее настоящую не представлялось возможным. Тут наконец в дверях появилась служанка, а за ней старая госпожа, и Юань поднялся им навстречу.
Старая госпожа, опираясь на руку служанки, вошла в свою гостиную с роскошным заграничным убранством. Худая и иссохшая, она держалась очень прямо, волосы ее были еще черны, лицо покрывали глубокие морщины, но взгляд остался прежним, испытующим и укоризненным. На сына и невестку она не обратила никакого внимания, а поклон Юаня приняла и сразу села, крикнув служанке:
– Подай плевательницу!
Когда служанка исполнила приказ, госпожа откашлялась и, чинно сплюнув, обратилась к Юаню:
– Хвала богам, здоровье меня не подводит, вот только мучит иногда этот кашель с мокротой, особенно по утрам.
Невестка посмотрела на нее с отвращением, а сын примирительно произнес:
– У пожилых такое часто бывает, матушка.
Госпожа словно и не услышала его. Она осмотрела Юаня с головы до ног и спросила:
– Как поживает в далеких краях мой второй сын?
Услышав, что у него все хорошо, она с уверенностью заявила:
– Как только вернется, я его сразу женю.
Тут ее невестка засмеялась и, не подумав, сказала:
– Не представляю, чтобы Шэн женился против своей воли, мама… У молодых так теперь не принято!
Госпожа бросила на невестку многозначительный взгляд – мол, сколько раз я тебя ставила на место, все без толку, не стану теперь и пытаться, – и сказала Юаню:
– Мой третий сын теперь офицер. Несомненно, ты об этом уже слышал. Да, Мэн командует множеством солдат новой армии.
