По трехэтажному мату, доносившемуся снизу, мы поняли, что Кирюха жив и почти здоров, но слегка раздосадован непрочностью пола.
Влад опустился на колени и попытался вытянуть Кирюху, но не тут-то было. Ввиду накачанности даже приподнять его над полом оказалось делом непростым. Пришлось подключиться мне. Для лучшего угла мы нагнулись почти над самой ямой и, рискуя провалиться, все же вытащили нашего товарища обратно на поверхность.
Какое-то время мы лежали на грязном полу, тяжело дыша и обливаясь потом.
– Когда в следующий раз решишь в качалку пойти, подумай еще раз, – сказал Влад, приподнимаясь на локтях.
– Да я че, я ниче, – смутился Кирюха. – И вообще, я бы не провалился, если бы не этот дурацкий пол!
Он со злости треснул кулаком по доскам. Доски затрещали.
– Блин, Кирюха! – я на всякий случай откатился в сторону.
– Извиняюсь, – он потер кулак, затем помассировал лодыжку, которую подвернул при падении.
– Идти-то сможешь? – чуть остыл я.
– А то! – бодро воскликнул Кирюха. – И не из таких передряг выбирались…
– Свет, между прочим, исчез, – задумчиво проговорил Влад.
Мы снова сгрудились вокруг ямы, которая была совершенно черной.
– А его и не было, – сообщил Кирюха. – Когда я упал, там уже темно было.
– Куда тогда делось это красное свечение? – задал я резонный вопрос. – Мы же точно видели, что оно оттуда шло.
Дабы убедиться, мы посветили в яму фонариками, но ничего примечательного не увидели. Земляной пол, грубо отделанные стены – и все.
– Ни тебе огурчиков, ни помидорчиков… – пробормотал я.
– Зато падать мягко, – возразил Кирюха. – Все ж таки не бетон.
Тут мы заметили, что стены вокруг нас вновь приобрели красноватый оттенок.
– Там! – указал лучом фонаря Влад. Теперь красный свет исходил из коридора. Вернее, из его дальней части, которая скрывалась за поворотом. Я в очередной раз отметил, насколько этот свет мягкий и рассеянный. Не резкий, как, скажем, от настольной лампы, а скорее как солнечный свет ранним утром. Только красный.
Подумать над этим как следует я не успел, потому что из коридора послышался шорох. За ним – громкий стук.
– Вы это слышали? – прошептал Кирюха.
– Слышали, не глухие, – так же шепотом ответил я.
– Может, здесь все-таки кто-то живет? – высказал предположение Влад.
– В абсолютно пустом доме? Вряд ли…
Но дальнейшие события показали, что я был не совсем прав. Вернее, совсем не прав.
В следующую секунду мы отчетливо услышали шаги. Точнее, на шаги это как раз походило мало, скорее на какие-то странные шлепки через равные промежутки времени. Люди так не ходят.
Но, несмотря на это, я сразу понял: это и правда шаги.
Кто-то шел сюда. К нам.
Красное свечение стало значительно ярче, словно его источник приближался к нам с той стороны коридора.
– Че будем делать? – Кирюха повернулся к нам.
Я открыл рот, чтобы ответить, но не успел.
Потому что в коридоре мы были уже не одни.
Миновав школьный коридор, я заметил группу одноклассников, стоявшую у входа в класс. Были там и Влад, и Наташа, и Кирюха с Женьком.
– Утро доброе, – сказал я и сладко зевнул.
– Не выспался? – сочувственно спросила Наташа.
– Да вроде выспался, – я потянулся. – Просто на уроки идти неохота. Да и устал я после поездки…
– И не говори, – согласился Влад.
– Лично я готов хоть сегодня на очередную экскурсию смотаться, лишь бы на уроки не идти, – встрял Женек.
– Ага, и желательно на месяц-другой, – поддакнул Кирюха. – Все лучше, чем за партой чалиться.
– Ничего, скоро уже следующие каникулы, – попробовал приободрить я одноклассников.
– Так то новогодние, – протянул Женек. – Когда они еще будут…
После этих слов всем как-то взгрустнулось. Оно и понятно – каникулы позади, экскурсия закончилась. Впереди тяжелые трудовые будни и рутина. А рутина, скажу вам по секрету, страшная вещь.
Остаток дня прошел стандартно. Шесть уроков, один диктант по русскому, небольшая проверочная по математике. Казалось, жизнь вошла в привычное русло, если бы не один необычный инцидент. Произошел он на шестом уроке, коим в тот день была биология. Когда мы вместе с Владом вошли в класс, я сразу отметил – за время каникул здесь что-то изменилось. Но вот что, понять не мог. Подсказал Влад:
– Гоша исчез.
– Гоша исчез?! – едва не вскричал я, но вовремя приглушил голос.
Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что неизвестный Гоша приходится мне родственником, близким и горячо любимым. На самом деле Гошей называли скелет, который много лет (реально много, чуть не полвека) стоял у входа в кабинет биологии. За свою долгую жизнь Гоша повидал множество нерадивых учеников и стал своего рода символом школы – или, по крайней мере, ее биологических штудий. Со временем он почти слился с обстановкой кабинета.
А теперь Гоша исчез.
– Нельзя этого так оставлять! – с помпой произнес я.
Повернувшись к учительнице биологии Светлане Семеновне, которая в это время готовила доску к уроку, я с самым невинным видом поинтересовался:
– А где Гоша?
