Его «испанскую» публицистику 1936 – 1937 гг, наполняет чувство ненависти и отвращения к войне. Это чувство он своим живым, проникновенным языком вкладывает в сердца читателей. Осмысление увиденного в Испании вернётся отголоском в «Планете людей», а в «Цитадели» глубоко раскроются, затронутые в очерках понятия о милосердии, смерти, справедливости, уважении к человеку. «Сегодня днём обстрел застал меня в самом городе. Понадобился чудовищный удар грома, чтобы вырвать с корнем одну-единственную человеческую жизнь. Прохожие стряхивали с себя осыпавшуюся штукатурку, куда-то бежали, рассеивался легкий дымок, а чудом уцелевший жених, еще секунду назад сжимавший тронутую загаром руку невесты, нашел свою любимую на земле, обращенную в кровавый ком, в месиво из мяса и тряпок… Волна отчаяния поднималась в нём с жестокой медлительностью и захлестывала его. <…> И сейчас мне плевать на все правила игры в войну, на закон об ответных мерах. Кто всё это затеял? <…> Я своими глазами видел девочку, с которой сорвали её светлые одежды: так неужели же я уверую в справедливость ответных мер?
Не могу я понять и того, какой смысл имеет подобный обстрел с чисто военной точки зрения. Я видел домашних хозяек с развороченными внутренностями, видел, как на улицу вышла консьержка с ведром воды и окатила тротуар, чтобы очистить его от следов крови, но я так и не могу постичь, какую роль призвано играть на войне это случайное уничтожение мирных жителей.
Деморализующую? Но ведь обстрел приводит к обратному результату! Ведь с каждым снарядом что-то в Мадриде становится прочнее. Те, что колебались, принимают решение. Убитый ребёнок, если это ваш ребенок, сразу перетягивает чашу весов. Мне показалось, что обстрел не разобщает, а, напротив, сплачивает людей. Ужас заставляет их сжимать кулаки, и они объединяются в общем ужасе. …Так уж устроены люди: испытания постепенно укрепляют их мужество».
Накануне Второй мировой войны Антуан, человек далёкий от политики, при этом обладающий хорошей интуицией и аналитическим умом, слушая речи руководителей нацистов, приходит к выводу, что их идеи неубедительны. Их попытки государственного переворота, приводившие к уличным беспорядкам и столкновениям, заложниками которых становились мирные жители, вызывали у Сент-Экзюпери досаду и чувство горечи: «Я вправе думать: всё то, за что „Боевые кресты“43, по их утверждению, борются, ничтожно, раз они нуждаются во внешних проявлениях своей силы и эту силу направляют на действия, в которых нет ничего, что казалось бы мне порядочным…»
Фашизм тогда ещё не раскрыл себя до конца. Концлагеря, крематории будут позже, а пока фашистские молодчики крушили магазинные витрины зажиточных евреев, избивали и грабили их. «Политические верования, которым не достаёт явной для всех правоты, чтобы утвердиться, прибегают к насилию», – повторит свою мысль писатель в «Письме заложнику».
В начале лета 1937 года, затем зимой 1939-го Антуан ездил в Германию с целью получить представление о нацистах, их образе мыслей. Он побывал в школе командного состава в Берлине, в школе фюреров в Крёссинзее… «Он вернулся в ужасе, – пишет в воспоминаниях доктор Пелисье, – В каком-то училище, кажется в Померании, он воочию убедился, что такое образ мыслей гитлеровской молодежи. Он спрашивал учащихся: что вы думаете о том-то или о том-то? – и на всё получал один ответ: «Наш фюрер сказал…»
Впрочем, изредка кто-то из юношей колебался, потом отвечал: «Мы не знаем. Наш фюрер ничего про это не говорил». Общение с ними вызвало у Сент-Экзюпери глубокое неприятие фашистского режима. Он отказался от встречи с Герингом, который изъявил желание увидеться с писателем, и покинул Германию, заключив: «В мире, где воцарился бы Гитлер, для меня нет места!»
Третьего сентября 1939 года, после нападения Германии на Польшу, союзники Польши – Франция и Англия направили руководству Германии ультиматумы с требованием прекратить военные действия в Польше и полностью вывести из неё свои войска. Положительного ответа от Германии не последовало, сроки ультиматумов истекли, Англия и Франция объявили Германии войну, но, по сути, формально. Воевать они не стали и не предприняли никаких действий в защиту Польши, бросив своего союзника на произвол судьбы. В это время руководство Франции объявило о всеобщей мобилизации в стране. Начался призыв в армию резервистов от 30 до 40 лет.
Чтобы представить, в каких жизненных обстоятельствах оказался Антуан де Сент-Экзюпери незадолго до своей гибели, необходимо сделать отступление, осветить тот сложный, трагический момент в истории Франции.
