Известный французский публицист Андре Жиро47 в своей статье «Гамелен», напечатанной в 1941 году в американском журнале «Foreign affairs», задаётся вопросами: «Забудем, что французский генеральный штаб недооценил германскую стратегию, хотя давно уже было известно, что немцы рассчитывают прорваться и предполагают пустить вперёд авиацию и танки… Все же трудно объяснить, почему генеральный штаб опрометчиво отказался от обороны и очертя голову бросился в контратаку?
Почему пренебрегли обороной Мааса – этих исторических «ворот во Францию»? Почему во время передышки между сентябрём 1939 года и маем 1940 года укрепления типа линии Мажино не были продолжены от Монмеди до Северного моря? И почему там не расположили постоянные, специально обученные для этой службы, войска? <…> Почему делались такие недостаточные попытки для освобождения французской и английской армий от многотысячной волны беженцев, которые, в конце концов, парализовали военные передвижения, подобно тому, как лилипуты парализовали гиганта, сковав его мириадами крохотных цепей. Даже самые выдающиеся военные авторитеты едва ли рискнут полностью ответить на такие вопросы».
Многие передовые французы, в их числе и Сент-Экзюпери, связывали поражение Франции с преследованием французской буржуазией своих экономических выгод, со страхом перед большевизмом, массовым рабочим движением, с надеждами сохранить свои классовые привилегии, благодаря гитлеровской оккупации. Представитель богатой французской буржуазии, Шарль Моррас, назвал поражение Франции и гитлеровскую оккупацию «божественным сюрпризом».
Сент-Экзюпери отразил реалистично и честно горькую правду своего времени в «Военном лётчике». Но кому и когда была по душе горькая правда?! Особенно если она связана с многочисленными жертвами соотечественников, если ради собственного благополучия пренебрегли интересами целого народа, отдав его на растерзание врагу. «Какую замечательную схему построят впоследствии историки! Каких только осей они не придумают, лишь бы придать смысл этой каше! Они уцепятся за слова какого-нибудь министра, за решение какого-нибудь генерала, за совещание какой-нибудь комиссии и из этой вереницы призраков создадут исторические беседы, на кого-то возложат ответственность, кого-то объявят весьма дальновидным. <…> Историки забудут реальные события. Они выдумают каких-то здравомыслящих людей, связанных таинственными нитями с миром, в котором всё для них было ясно, способных на глубокие обобщения и на важные выводы по всем правилам картезианской логики».
Гитлер победоносно шёл вперёд, используя в дополнение ко всему своё мощное оружие – пятую колонну. Ниже приведена цитата Гитлера из книги Германа Раушнинга «Говорит Гитлер. Зверь из бездны»: «Мы будем иметь друзей, которые помогут нам во всех вражеских государствах. Мы сумеем заполучить таких друзей. Смятение в умах, противоречивость чувств, нерешительность, паника – вот наше оружие… Через несколько минут Франция, Польша, Австрия, Чехословакия лишатся своих руководителей. Армия останется без генерального штаба. Все политические деятели будут устранены с пути. Возникнет паника, не поддающаяся описанию. Но я к этому времени уже буду иметь прочную связь с людьми, которые сформируют новое правительство, устраивающее меня».
Французский писатель Андре Моруа пишет об этом в книге «О тех, кто предал Францию»: «Поскольку агенты Гитлера занимали крупные государственные посты во Франции, германское военное руководство знало о каждом шаге, который решало предпринять французское или английское правительства…»
14 июня 1940 года войска вермахта вошли в Париж. Объявив столицу свободным городом48, французское правительство бежало в глубокий тыл, в Бордо – город на юго-западе страны. Премьер-министр Франции, Рейно, ушёл в отставку, передав власть в руки 84-летнего маршала Петена. Дух французской армии был сломлен.
Гитлер, слева – его личный архитектор Шпеер, справа – любимый скульптор Брекер на фоне Эйфелевой башни
Спустя два дня после падения Парижа, маршал Петен призвал французов прекратить военные действия и запросил у немцев перемирия. Те, кто верил в Петена, кто был на его стороне, ведь он – герой Вердена49, и у французов нет причины не доверять ему, были уверены, что он сумеет заключить с немцами перемирие на честных условиях.
22 июня 1940 года между Францией и Германией было подписано соглашение о перемирии. Французское правительство согласилось на оккупацию немцами значительной части своей территории, на передачу Германии своего военно-морского флота, на демобилизацию почти всей армии Франции. Таковыми оказались в действительности «честные» условия перемирия.
Французы, потеряв в Первой мировой войне полтора миллиона человек, с ужасом думали о новой войне. Потому весть о перемирии с немцами основная масса населения страны восприняла с облегчением. Люди надеялись на лучшее.
Рукопожатие Гитлера и Петена
