– Возвращайтесь в дом. Вы можете простудиться! – крикнул он, в глубине души надеясь, что она откажется и захочет остаться. Немногие женщины захотели бы остаться в такую погоду вне дома – да и немногие мужчины тоже. Но сегодня у него была цель. Сегодня он был полон решимости сдержать обещание, данное Поппи, и сделать так, чтобы теплица не представляла опасности.
– Никуда я не пойду. Я видела тебя из окна! – крикнула Мадлен, когда в небе прогремел очередной раскат грома. Она присела и прикрыла голову руками, словно опасаясь удара. – Что ты, черт возьми, тут делаешь? Работаешь в самую грозу? Мой отец вряд ли платит тебе настолько много.
– Я делаю это не ради денег. Я делаю это, потому что эта конструкция небезопасна. Я обещал Поппи, что она больше никогда не причинит ей вреда. Так и будет! – крикнул он в ответ, не слыша собственного голоса в шуме стихии. – Пожалуйста, возвращайтесь в дом, вы промокли!
Он вытер глаза. Светлые волосы Мадлен действительно промокли, ручейки стекали по лицу и по ее нейлоновому топику, который прилип к телу, обрисовывая все изгибы и округлости фигуры.
– Разве это не может подождать до утра? Знаешь, мы могли бы сделать это завтра вместе. – Она воздела руки вверх, указав на небо. Заметил ли он вообще столь неблагоприятную погоду или на службе в морской пехоте его обучали не чувствовать ни сырости, ни холода? Мэдди заметила его смущенную ухмылку и посмотрела вниз, вдруг осознав, что ее топик, промокший от дождя, теперь стал совершенно прозрачным. Она резко повернулась к нему спиной и быстро застегнула змейку на куртке, чтобы прикрыть грудь.
– Где Поппи? – нахмурившись, спросил Бандит. – Вы же не оставили ее совсем одну?
– Нет, конечно. У меня было два пути – запереть ее в шкафу или вынести на улицу поиграть под дождем.
– Зачем это делать? – уставился на нее Бандит.
– Эй! Ну неужели ты всерьез думаешь, что я бы это сделала? Я дала Номсе радионяню. Она обещала прислушиваться между делом. Но Поппи вряд ли проснется. Когда она засыпает, то спит как убитая, – рассмеялась Мадлен. Стоя спиной к Бандиту, она наступила на неровную плитку и покачнулась.
Бандит тотчас схватил ее за предплечье.
– Осторожно! Все в порядке?
Она кивнула, сделала шаг назад и, отвернувшись от мужчины, посмотрела на дом.
В номерах горел свет, освещая некоторые участки сада. Но потом огоньки постепенно гасли один за другим, гости укладывались спать, не подозревая, что творится в саду за их окнами.
Мадлен снова повернулась к Бандиту.
– У тебя тут назначено свидание или что? – поинтересовалась она, чтобы как-то снять возникшее напряжение. Она всматривалась во тьму. – Потому что, если ты не заметил, сейчас довольно темно, к тому же над твоей головой бушует гроза.
По выражению его лица она поняла, что он не намерен останавливаться. Он отвернулся и стал вытаскивать очередное стекло. Несмотря на то, что они познакомились не так давно, она уже знала, что он человек целеустремленный и закончит задуманное, не обращая внимания на какие бы то ни было преграды, будь то дождь или град. В поисках укрытия от дождя она прошла в глубину теплицы. Дождь начал утихать.
– Ну хорошо. Какой у нас план? Что мы делаем и с чего мне начинать? – поинтересовалась Мадлен, наблюдая за его реакцией на ее слова. Он замер. Тело напряглось. Он просто стоял и смотрел на нее, казалось, целую вечность. Дождь перешел в мелкую морось. Словно момент затишья среди буйства стихии. Бандит, казалось, смирился с неизбежным.
Мадлен было трудно передвигаться по теплице. После того как она поскользнулась на размокшей глине, женщина старалась балансировать на старых, разбросанных по полу досках и не вступать в жирную, вязкую грязь и раскисшие сорняки, которые за долгие годы проросли между плитами пола.
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Бандит двинулся к ней, нервно дернул пропитанную кровью повязку, которая совершенно разболталась на протянутой руке.
– Она спадает. Не могли бы вы… – Он неуверенно переступил с ноги на ногу.
– Конечно, дай-ка взглянуть, – согласилась Мэдди, потянув его за собой в дальний угол теплицы, осторожно повернула его руку, стараясь рассмотреть, с чем ей придется иметь дело.
Они стояли, укрывшись от дождя, среди грязи, травы и цементных плит. Рядом с ними под прогнившие полки были засунуты мешки дров, деревянные ящики с цветочными горшками, старые банки с краской, пустые стеклянные банки и пластмассовые подносы.
Мэдди стащила повязку с его руки. Света из окон дома было достаточно, чтобы она могла рассмотреть рану. Женщина сдавленно ахнула. Порез выглядел совсем свежим, края раны разошлись и кровоточили.
– Нужно показать это врачу. Давай я попрошу Джека отвезти тебя в больницу?
– Нет, не нужно. Все в порядке. Мне нужно работать. Я дал обещание. – Он пожал плечами и двинулся в сторону двери.
– Подожди. Дай я хоть перевяжу ее. – Мадлен вытащила носовой платок из кармана, прижала его к ране, одновременно стараясь зафиксировать его грязным бинтом.
– Вы всегда такая властная? – ухмыльнулся он. – И кто, черт возьми, в наше время носит платок в кармане? – Он скривился.
