Мадлен потянулась к ящикам, стоявшим под стеллажами. Ей нужно было чем-то занять себя, чтобы перестать плакать. Луч фонарика высветил огромного паука, спрятавшегося между ящиками. Насекомое, потревоженное ярким светом, выскочило из своего укрытия, и Мадлен швырнула в него одну из перчаток в надежде, что это заставит монстра изменить траекторию и кинуться в противоположном направлении. Она ухмыльнулась, вспомнив, как сильно Лиам боялся пауков. При виде даже самых маленьких он визжал, как ребенок, а в последний раз, увидев паука, он запрыгнул на стул, и ей самой пришлось ловить насекомое и выбрасывать его прочь. Она осмотрела то место, куда скрылся паук, и, убедившись, что его нигде не видно, выдвинула следующие ящики и стала исследовать их содержимое, прежде чем отбросить их в сторону и перейти к очередному. Большинство были заполнены старым садовым инвентарем, кашпо и дровами. Все они были покрыты многолетним слоем грязи. Каждый ящик хранил разное содержимое, одинаково покрытое слоем грязи.
Большинство горшков можно было выбросить. Но некоторые были еще пригодны к использованию, и Мадлен даже подумала, что сможет вместе с Поппи заняться огородиком.
Раздался очередной раскат грома, заставивший ее вскочить, и она осторожно двинулась туда, где стоял Бандит.
– Идем, пора отсюда выбираться, – велел Бандит, стараясь перекричать грозу. Он взялся за ручки тачки, быстро выбежал из теплицы и поспешил к какой-то двери.
– Куда? В отель?
– Нет. Гроза все усиливается, поэтому давайте на какое-то время укроемся здесь, это ближе.
Бандит открыл дверь, скрытую в стене позади теплицы, и затолкал Мадлен внутрь.
– Подождите здесь. Я только избавлюсь от стекла.
Мадлен тотчас нащупала фонарик и включила его, чтобы осветить помещение. Это была каморка с кирпичными стенами, размером около двух квадратных метров, в углу которой стояло нечто похожее на паровой двигатель, а рядом с ним – скамейка. Двигатель был на удивление чистым и отполированным и выглядел так, словно его недавно включали.
– Что это за место? – спросила Мадлен Бандита, когда он вернулся.
– Это старая бойлерная. Двигатель обогревал теплицу. Первый владелец использовал ее для выращивания винограда, и бойлер грел виноградную лозу. Этот господин имел отношение к железной дороге, а соответственно, у него был доступ к паровозам. – Бандит указал на двигатель: – Я знаю, что он старый, но выглядит как новый. Могу поспорить, что нам удалось бы завести его, если бы я смог раздобыть сухих дров.
Мадлен поводила фонариком по каморке. Нигде не было видно дров, но фонарик высветил что-то под двигателем.
– Что это там? – Она указала на находку.
Бандит опустился на четвереньки, потом улегся на бок, чтобы дотянуться и заглянуть под низ.
– Не уверен. Выглядит как металлическая коробка, – ответил он. – Она тут, наверное, уже много лет стоит. Такое впечатление, словно ее специально запихнули сюда. Удивительно, как она еще не обгорела.
– Можешь ее вытащить? – с нетерпением спросила Мадлен, наблюдая, как собеседник пытается сдвинуть коробку с места. Он огляделся в поисках какого-нибудь инструмента, взял металлический прут и вытолкнул коробку из-под двигателя.
– Наверно, она просто полна семян, – сказал он, поставив коробку перед Мадлен.
– Можешь ее открыть? – прошептала она.
Бандит легко открыл крышку, а затем вытащил папиросную бумагу, лежавшую внутри. Под ней лежала небольшая книга. Мадлен поднесла фонарик поближе и прочитала надпись, сделанную разборчивым почерком на обложке: «Эмили Эннис».
– Вот это да! – прошептала она и осторожно достала прекрасно сохранившуюся книжку из жестяной коробки.
– Мне кажется, вы только что нашли один из дневников Эмили Эннис, – произнес Бандит, осторожно листая тонкие страницы, исписанные красивым почерком. – Вот, взгляните.
