– Надо экономить каждое полено, Джек, – произнес он, когда тот вышел из бара и направился в кухню через большой зал.
– Я полностью с вами согласен, мистер Поклингтон. Понимаю, что нельзя их тратить попусту. Вам что-нибудь принести, сэр? – спросил Джек, как обычно, учтиво и вежливо.
– Да, если можно, еще один бокал виски, – кивнул Моррис. Вечер выдался на редкость тяжелым. Он выпил последние капли виски в своем бокале и передал его Джеку.
Джек начал работать в отеле практически сразу после того, как Моррис купил это поместье. Ему было чуть больше двадцати, но он имел голову на плечах и, казалось, был мудрее людей, которые годились ему в отцы. Моррису парень сразу понравился. Заметив его усердие и энтузиазм, он очень быстро повысил его в должности. После смерти Джози Моррис предложил ему стать помощником управляющего, и Джек с радостью согласился. Он очень гордился своим новым положением, прекрасно справлялся со своими обязанностями и был идеальным управленцем. Нередко работал сверхурочно, взвалив на себя дела, выходящие далеко за рамки его обязанностей, чтобы быть уверенным в том, что делает все возможное для процветания Ри-Хэд-холла. Вдобавок он зачастую по вечерам составлял компанию хозяину, чтобы тот не чувствовал себя одиноким. Обычно Джек задерживался на час, и Моррис был ему благодарен, что тот всегда был готов поговорить с ним.
– Не хочешь присоединиться ко мне, Джек? – спросил Моррис, указав на местечко у камина. – Пожалуйста, плесни себе виски. Сейчас можно немного расслабиться. Все уже сделано.
На мгновение Джек остановился в нерешительности, потом пошел в бар и вернулся с двумя бокалами виски. Тот, который был гораздо больше по размеру, он передал Моррису и опустился на небольшой диванчик напротив хозяина. Оба сидели в полной тишине, задумавшись и наслаждаясь теплом, идущим от камина, который создавал атмосферу мира и покоя в большой гостиной, где сейчас не было гостей. Они с удовольствием потягивали виски маленькими глотками и не отрывали глаз от огня, пока не догорело последнее полено и в камине остались одни тлеющие угольки.
Наконец Моррис заговорил:
– Моя жизнь превратилась в настоящий хаос, Джек. Накопилось столько вопросов, на которые я хотел бы получить ответы.
– Вы думаете о миссис Поклингтон, сэр?
– Каждый божий день, Джек. Я по ней очень скучаю, но не только она занимает мои мысли.
Джек почувствовал себя неловко и опустил глаза. Потом сделал маленький глоток виски и кивнул.
– Уверен, что просто так ничего не происходит, мистер Поклингтон. По крайней мере, ваша дочь сейчас с вами. Должно быть, вы рады, что миссис Фрост пополнила наши ряды.
На секунду Моррис задумался, а затем утвердительно кивнул. Он часто упоминал Мадлен в разговорах с Джеком и успел поведать ему, как он расстроился, когда его дочь не пришла на похороны Джози. Его до сих пор переполняло чувство горечи и обиды при воспоминании о том, как он стоял в одиночестве возле могилы жены и никого из членов семьи рядом с ним не было. Однако это осталось в прошлом, и ему надо было думать о будущем. Хорошо, что приехала Мадлен, – о лучшем он даже мечтать не мог. В своей жизни он совершил слишком много ошибок, которых мог бы избежать. Но Моррис не считал, что его дочь Мадлен стала одной из его ошибок. Он был счастлив, когда она появилась в Ри-Хэд-холле. Об этом дне он долго мечтал, и его сердце наполнилось радостью, как только он увидел перед собой красивую и интеллигентную молодую женщину, в которую превратилась его маленькая Мэдди. Конечно, ему было жаль, что он не мог принять участия в ее воспитании.
Моррис испытывал ненависть к Маргарет, которая отобрала у него дочь. Он сожалел о том времени, когда не мог видеть свою малышку, укладывать ее в постель и заботиться о ней, если она была больна. Но мать Мэдди полностью доминировала над ее жизнью и всячески препятствовала их с дочерью встречам. И только сейчас он испытал огромное чувство вины за то, что тогда проявил малодушие и не настоял на своем праве видеться с ребенком. Моррис был готов заботиться также и о Джесс. Он бы воспитал ее как собственную дочь, если бы только Маргарет позволила ему это.
Моррис сделал глубокий вздох, осознав, как много лет Мадлен прожила без него и что их уже нельзя вернуть. Сейчас он ничего не мог изменить в прошлом, не мог повернуть время вспять. Но кое-что все-таки можно было исправить. Моррис уже переделал завещание после смерти Джози и сделал дочь единственной наследницей своего состояния, несмотря на то что его сильно обидело то письмо. Теперь у него наконец появился шанс заново познакомиться со своей дочерью, общаться с ней и со своей очаровательной внучкой, которая так была похожа на Мэдди в этом возрасте. Он знал, что принял верное решение.
Моррис глотнул немного виски из своего бокала.
– Жаль, что Джози нет больше с нами. Моя жена была мудрой и дальновидной женщиной. Она бы точно знала, что следует делать.
