– Спасибо тебе, – сказала Мадлен с предельной вежливостью. Она посмотрела вниз, пытаясь сообразить, с чем он там ковырялся под приборной панелью, потому что как-то слишком легко и просто починил ее машину, – так же как и электрику в доме. – А что с ней было не так? – поинтересовалась она, указав под приборную доску.
– Куда ты направляешься? – проигнорировав ее вопрос, спросил Лиам. Не сдвинувшись с места, он лишь раздраженно барабанил пальцами по панели и постукивал ногой по педали газа. Двигатель взревел. Мадлен не понимала, что он собирается делать дальше.
– Пожалуйста, Лиам! Я высоко ценю то, что ты сделал, но мне нужно ехать. Выйди из машины, прошу тебя!
– Я спросил, куда ты собралась. Невежливо не ответить мне, Мэдди. Особенно после того, как я починил твою машину.
– Слишком легко починил, как мне кажется, – вырвалось у Мадлен, прежде чем она сообразила, что сказала. В то же мгновение она заметила, как его лицо перекосилось от раздражения. Она почувствовала себя очень уязвимой и беззащитной. Она была одна, на аллее, окруженной со всех сторон деревьями, в машине с человеком, который вел себя довольно странно с тех пор, как она его оставила. Ей это очень не нравилось. – Лиам, пожалуйста!
– Ах, пожалуйста?! Теперь ты говоришь «пожалуйста»! А не это ли ты говорила тому гориллоподобному парню пару дней назад? – ухмыльнулся он, откидываясь на водительском кресле с таким видом, словно собирался просидеть в нем всю ночь. – Видишь ли, я слышал твои слова, Мэдди, дорогуша. Ты умоляла другого мужчину обнять тебя. Это было довольно жалко, даже по твоим меркам.
– Это были просто дружеские объятия, и я его не умоляла, – выпалила она, потянувшись к ручке двери. Но он схватил запястье ее другой руки, и она закричала, стараясь высвободиться. – Отпусти меня! – воскликнула она, второй рукой стараясь отогнуть его пальцы, но он сжимал ее руку все крепче.
– Я никогда не отпущу тебя, Мэдди. Ты слышишь? – Его слова сочились ядом, он выплюнул их сквозь зубы, забрызгав слюной ее лицо. Он еще крепче сжал ее руку, так что его ногти впивались в ее запястье все глубже и глубже.
– Лиам, убирайся! – закричала Мадлен. – Ты делаешь мне больно! Прекрати, прекрати немедленно! – Ее обуял страх. Она не мигая смотрела в глаза Лиаму, которые сейчас были лишены всякого выражения.
Несмотря на то, что теперь он кричал на нее, выражение его лица не изменилось, и женщина поняла, что никогда раньше она не видела его таким разгневанным и решительным.
– Я не отпущу тебя, Мэдди. Ни сейчас, ни когда-нибудь! Никогда!
Мадлен начала дрожать от страха. Слово «никогда» напугало ее, и она вдруг осознала, что это свидетельство его одержимости, а вовсе не любви. Резкая боль пронзила запястье, прострелив до самого плеча. Ей нужно срочно что-то придумать. Нужно сбежать от него – и сделать это быстро! Она в панике шарила взглядом по салону автомобиля.
– Ой, Лиам! Тут паук, огромный паук! Прямо над твоей головой! – завизжала она изо всех сил, не отводя глаз от точки на крыше «мазды», над тем местом, где он сидел. Она знала, что он боится пауков, знала, что он запаникует, знала, что он отпустит ее руку и будет махать руками над своей головой в попытке защититься от воображаемого насекомого.
Она воспользовалась моментом и выскочила из машины. Ее взгляд заметался между гостиницей и сторожкой. Сторожка была ближе, и Мэдди кинулась к ней. Дождь лил как из ведра, и уже через мгновение ее волосы вымокли насквозь, равно как и джинсы. Теперь штанины стали слишком длинными и волочились по лужам, мешая ей бежать. Оглянувшись через плечо, она бросила взгляд на машину. Та по-прежнему стояла передней частью к воротам. Фары ярко светили, мешая Мадлен разглядеть, что делает Лиам. Но двигатель ревел все громче и громче, и ей пришло в голову, что он может направить машину прямо на нее и быстро с ней покончить. Сердце чуть не выскакивало из груди, голова закружилась, ноги стали ватными, и ей с трудом удалось перебраться через забор и ринуться к двери домика Бандита.
– Бандит, пожалуйста! Пожалуйста, помоги мне! – Она обежала вокруг дома, стуча во все окна и двери. – Бандит! Ты дома? Ну же, открой дверь! – Она стучала изо всей силы. Даже если бы он спал как убитый, он проснулся бы. Ей вдруг пришло на ум, что, несмотря на свет, горящий в комнате, его может не оказаться дома.
Он говорил, что уедет? А может, он ушел в отель? Она знала, что сегодня у него выходной, но ей не приходило в голову спросить, что он обычно делает в свободное время. Зачем ей? Она же ему не надсмотрщик какой-то!
– БАНДИИИТ! – звала она в надежде, что он услышит ее.
