– Серьезно, Мэдди, там есть комната. Думаю, это та самая комната рядом с колокольней. Помнишь, в дневнике Эмили? Она упоминала, что шум от колокола было слышно на лестнице.
Мадлен оглянулась по сторонам:
– Где дневник? Он может дать нам подсказку. – Она еще сильнее закашлялась и высунулась из окна, чтобы подышать.
– Я выбросил его в окно. Ну давай же, мы должны попасть в ту комнату! Оттуда мы сможем выбраться.
Послышался громкий взрыв, а затем откуда-то издалека донесся крик, звук разбитого стекла и снова крик. Бандит чуть присел, словно ожидая еще одного взрыва. Потом выпрямился и выглянул в окно, стараясь определить, откуда донесся крик.
– Если мы их слышим, то и они могут нас услышать.
– Хорошо, нужно кричать вместе.
– ПОМОГИТЕ! – закричали они хором, высунувшись из окна, насколько было возможно.
– Они нас слышат? – Мэдди снова закашлялась, она с трудом дышала. Было понятно, что дым скоро заполнит всю комнату. Если они сейчас же не выберутся отсюда, потом будет слишком поздно.
– Не думаю, – покачал головой Бандит. – Ты в порядке?
– Кажется, меня сейчас стошнит. – Она взобралась на выступ и перегнулась вниз в приступе рвоты.
– Это все дым. Я знаю, тебе дурно. Но нам нужно двигаться. – Он протянул руку. – Давай я тебе помогу.
Мадлен вытерла рот рукавом. Несмотря на головокружение, она медленно двинулась вперед. Подоконники были широкими, но с каждым шагом она ощущала опасность. Ноги подгибались, когда она дюйм за дюймом продвигалась от одного подоконника к другому. Руки судорожно цеплялись за камень, пока она не добралась до угла, где стена выступала под прямым углом, образуя внешний угол над кухней, и над ним Мадлен видела колокольню.
– Здесь легче забраться на крышу. – Одним стремительным движением Бандит залез на крышу. Он распластался на животе на самом краю на влажной черепице, протянул руку к стоящей на выступе стены Мэдди.
– Я не могу, Бандит. Может, мы просто разобьем окно и влезем в другую комнату?
– Мадлен, хватай меня за руку и, ради бога, не бей окна! Ты устроишь обратную тягу, и наружу, прямо на тебя, вырвется шквал огня.
Мадлен посмотрела вверх, на Бандита, балансирующего на крыше. По краю черепицы шел каменный выступ. Она ухватилась за черепицу, но та тотчас выскользнула из рук и упала вниз, разбившись о дорожку.
Она затаила дыхание и посмотрела вниз, на осколки черепицы на бетоне. Бедную женщину трясло от страха. Каждый миллиметр ее тела замер, она знала, что не может вечно стоять тут, но была просто не в состоянии шевельнуться, опасаясь, что упадет.
– Мадлен, хватай меня за руку. Сейчас же!
Несчастная женщина посмотрела вверх на Бандита.
– Клянусь Богом, что, если мы выберемся отсюда, я собственными руками выкопаю весь бетон и уложу ту пружинистую штуку, которой покрывают детские площадки. Тут должно быть мягко, чтобы можно было спокойно приземляться, правильно?
– Правильно, но ты хочешь сказать, что попросишь меня выкопать весь бетон и уложить мягкое покрытие. А теперь делай, что я говорю! Хватай меня за руку, и я втащу тебя наверх. Доверься мне.
Мадлен колебалась еще какое-то мгновение, потом протянула руку. На миг она почувствовала, что тело зависло в воздухе, потом он потянул ее к себе. И уже в следующий момент она лежала на крыше. Бандит поцеловал ее в лоб.
– Умница. А теперь видишь вон то окно? – он указал на небольшое окошко слева от колокольни. Оно было почти незаметно из леса, а снизу она точно никогда не замечала его.
– Если дневник Эмили не врет, эта комната отделена от остального дома. Она не только отделена, но и имеет отдельную лестницу. Теперь мы спасены от пожара – и, надеюсь, от обратной тяги.
Он вытащил из кармана свой складной армейский нож, раскрыл лезвие, сунул его между деревом и замком и открыл окно.
– Идем! – Он снова схватил ее за руку и потянул к окну. – Ставь ногу вот сюда. – Бандит указал на бетонный подоконник, и Мадлен шагнула вперед. Нога соскользнула, и она благополучно приземлилась на пол темной холодной комнаты. Она подождала, пока глаза привыкнут к темноте, и осмотрелась. Было темно и пыльно. Она чихнула.
– Господи, как тут грязно! – Она провела рукой по поверхности старого туалетного столика, стоявшего у окна, и почувствовала толстый слой пыли на пальцах. Тут было старое зеркало, которое отражало лунный свет, позволяя рассмотреть комнату. Рядом стояла старенькая детская кроватка. Она тоже была покрыта слоем пыли. Тут же виднелась металлическая одноместная кровать, парафиновая лампа и старый темный шкаф для одежды, давно лишившийся дверей.
– Я должна вернуться сюда днем, – сказала она, когда Бандит забрался в комнату и на ощупь двинулся вдоль стен. – Ты видишь колыбельку? Это именно та комната, о которой она писала. Именно тут Эмили прятала своего ребенка.
Он продолжал ощупывать стены.
