– А вот и дверь, – Бандит потянул ручку на себя. Глухой стук дал понять, что дверь заперта, и он стал шарить вокруг, пока не нашел ключ. – Но она не открывается, – сказал он, вновь потянув ее изо всех сил. Дверь разбухла, и ее заклинило. Бандит шагнул назад, чтобы оценить ситуацию, потом вытащил нож из кармана и стал разжимать дверные петли, пока дверь не выпала из рамы и не рухнула на пол, подняв облако пыли. Мадлен увидела черный провал лестницы, ведущей вниз. Дым поднимался куда-то наверх, и Мэдди снова закашлялась.
– Это, должно быть, та самая колокольня, о которой упоминала Эмили. Я чувствую запах дыма… Ты видишь огонь?
– Лестница, похоже, свободна, – сказал Бандит. – Идем, нам нужно выбираться отсюда. – Бандит пошел первым, и Мадлен наблюдала, как он осторожно ставит ноги на каждую ступеньку, проверяя ее, прежде чем наступить всем весом.
– Именно тут она родила ребенка, верно? – сказала Мэдди, глянув вверх, туда, где над ними висел колокол. – Господи! Надеюсь, это не опасно! – Она указала на колокол. – Может, ударим в колокол? Хотя бы один раз. Тогда люди поймут, что мы здесь.
– А что, если это опасно? – покачал головой Бандит. – Что, если он упадет вниз? Он может разрушить ступени, и как мы тогда спустимся?
– Ладно, ладно. – Мадлен снова посмотрела вверх. – Ты прав. Но когда-нибудь мы это сделаем.
Бандит с осторожностью спускался по лестнице.
– Мы внизу. Отойди в сторону. Я открою дверь. Мне нужно, чтобы ты легла на живот и как можно плотнее прижалась к полу. Может образоваться обратная тяга. И еще одно. Если что-то пойдет не так, – он помолчал и поцеловал ее в лоб, – помни, я люблю тебя.
Номса с Поппи забились в подвал.
– Все в порядке, детка, все в порядке. Кто-нибудь скоро придет, я обещаю, – снова повторила кухарка слова, которые бормотала последние двадцать минут, хотя сама не верила в то, что говорит. Она уже в сотый раз посмотрела на часы. Казалось, они с малышкой провели здесь уже час, с отчаянием прислушиваясь к шуму, грохоту и крикам на лестнице.
Они с Поппи были на кухне, когда прозвучала пожарная сирена. Номса сразу же побежала к задней двери с ребенком на руках, а Берни и Джек помчались вперед, через весь дом, сквозь языки пламени.
Задняя дверь оказалась закрытой, и Номса вспомнила, что ключ потерялся за печкой. В отчаянии она повернулась и побежала через кухню, но замерла как вкопанная, когда увидела, что к ней подступает стена огня.
– Мы будем в безопасности здесь, Поппи. Дым поднимается вверх. – Номса посмотрела на винные стеллажи, вспомнила о туннеле и стала руками ощупывать стены в поисках входа. И почему только она не обратила внимания, когда Мадлен показывала ей вход и рассказывала, как его обнаружили? Насколько она помнила, винный стеллаж двигался. – Солнышко, ты помнишь, где он был? – спросила она Поппи.
– Конечно, помню, – пожала плечами Поппи. – Толкаешь вон ту полку. – Девочка подбежала к полкам, которые были справа в задней части комнаты.
Бандит толкнул вверх решетку над головой. Лестница вывела их под землю, а там кто-то установил решетку на каменные ступени, которые вели к двери, – либо для того, чтобы скрыть их от посторонних, либо чтобы перекрыть доступ к этой лестнице.
– Неудивительно, что я так и не смогла найти дверь, она очень надежно спрятана, – сказала Мадлен, оглядываясь по сторонам в поисках какого-нибудь инструмента, чтобы поддеть решетку. – Нам нужно привлечь внимание. Может, опять покричим вместе?
Они посчитали до трех и закричали изо всех сил. Мадлен схватила Бандита за руку.
– Я не для того вылезала из окна и взбиралась на крышу, не для того обнаружила тайную лестницу, чтобы умереть в ужасной вонючей дыре в земле! – Не обращая внимания на вонь, она повернулась к лестнице. – Ты попробуй еще раз, а я быстро. Там наверху должно найтись что-нибудь, что поможет нам. – Она оглянулась через плечо, улыбнулась Бандиту и побежала вверх по лестнице.
Бандит снова и снова пытался сдвинуть решетку, но все без толку. Она стояла тут уже, наверное, лет семьдесят, ржавела все эти семьдесят лет, пылилась, семьдесят лет ее поливали дожди.
– Черт бы тебя побрал! – крикнул он решетке, навалился на нее, расшатывая изо всех сил. – Ну, давай же! – хрипел он натужно. – Двигайся же, чертова штуковина! – Мужчина в бешенстве зарычал от натуги, вложив в рывок все силы.
Он не знал, что делать дальше, но понимал, что Мадлен права. Они не должны погибнуть сегодня. Не для того он в Афганистане пережил смерть друзей и любимой, не для того столько лет пытался справиться с последствиями этой травмы, чтобы погибнуть в ливневой канализации под домом!
И потом, теперь у него есть Мадлен. Он только-только нашел ее. В первый раз занялся с ней любовью и знал, что она стоит того, чтобы за нее бороться. Он должен быть сильным! Он должен выжить и сделать так, чтобы выжила она, а для этого нужно составить план. Он внимательно осмотрел преграду, потом достал свой складной нож и постарался вогнать его как можно глубже у края проржавевшей решетки, чтобы использовать как клин.
