– Конечно, это сделал он! – Мадлен начало трясти. Бандит подхватил ее как раз вовремя, потому что у нее подкосились ноги и она рухнула ему на руки, рыдая и ругаясь одновременно, вспоминая спринклеры и слово «вредительство», сказанное Бандитом. Она мотала головой, строя догадки о том, как здесь мог оказаться перочинный нож Лиама, который всегда был прикреплен к его брелоку. Значит, это все-таки он совершил поджог. Он же угрожал ей, что она поплатится за то, что ушла от него. Утверждал, что Мадлен пожалеет о своем поступке. Но ведь он уехал… по крайней мере, она так считала. Надеялась, что он навсегда оставил их в покое. Так почему же он вернулся? Почему не мог отцепиться от нее? И, главное, где Джесс?
Солнце уже встало, и Мадлен ходила вокруг дома, оценивая ущерб. Она посмотрела на окно, откуда они с Бандитом вылезли, потом – на кусты роз, где остался лежать ее рюкзак. Пробравшись сквозь кусты, она подняла его и повесила на плечо.
– Миссис Фрост, говорят, что это был поджог. Что вы думаете по этому поводу? – Неожиданно перед ней возникла молодая женщина, державшая в руке диктофон, который она резко сунула в лицо Мадлен, и та отпрянула назад.
– Ничего страшного, что вы чуть было не ударили меня? – крикнула ей Мадлен, выйдя из кустов и направившись обратно к дому.
– Извините. Я тоже терпеть не могу, когда в меня чем-то тыкают. – Она сделала паузу и откинула назад свои длинные золотисто-каштановые волосы. – Может, попробуем начать еще раз? Меня зовут Элла Хоуп, я из «Файли Кроникл». Мне всегда нравился этот дом. Однажды родители решили доставить мне удовольствие и привезли меня сюда. Мне просто нужно, чтобы вы сделали заявление относительно пожара. Это моя работа. Только одно заявление – и обещаю, я оставлю вас в покое.
Мадлен улыбнулась женщине. Они были приблизительно ровесницами, и ей даже показалось, что они учились в одной и той же гимназии.
– На данный момент могу только сказать, что я действительно не знаю причину пожара. Но я рада, что никто не пострадал.
Элла заглянула в свой блокнот.
– Можно задать еще один вопрос? Ваша сестра, Джесс Крофт. Она ведь пропала, правда? – спросила она, не дождавшись разрешения.
– Да, она уехала до того, как начался пожар. С тех пор у меня нет от нее никаких известий.
Элла вытащила свой мобильный телефон, начала нажимать кнопки и потом показала Мадлен фотографию.
– Но, миссис Фрост, если ваша сестра уехала, то почему ее машина припаркована за воротами отеля? Вы не думаете, что она могла вернуться? Может быть, именно она совершила поджог?
Джесс перестала плакать несколько часов назад. Она сидела, поджав под себя ноги. Судорога свела все тело, но девушка не осмеливалась двигаться и пытаться выпрямиться. Клетка, в которую ее посадили, опасно раскачивалась на непрочной веревке над темной деревянной лестницей. Из головы не выходили слова Лиама: «Ты, стерва, попробуй только двинуться. Тогда клетка рухнет вместе с тобой. Ты разобьешься, как и все другие».
Джесс посмотрела вниз на поврежденную и покрытую пятнами крови лестницу и содрогнулась, услышав омерзительный смех Лиама.
Она уставилась на него, пытаясь разобраться в этом человеке, которого когда-то любила ее сестра и жила с ним, хотя и недолго. Джесс трудно было поверить, что они обе не смогли понять, что он был настоящим чудовищем.
– Зачем ты это делаешь? Разве я чем-то обидела тебя? – молила она, заметив, что Лиам отвернулся и всячески старался избежать ее взгляда.
– Не смей пялиться на меня, немедленно отвернись, смотри в другую сторону! Иначе я завяжу тебе глаза! – закричал он и с размаху ударил деревянным колом по стене клетки. – Отвернись. Говорю тебе, отвернись немедленно!
Девушка посмотрела вниз, надеясь и молясь, что он не будет снова бить по клетке. Веревка выглядела довольно хлипкой, а от ударов Лиама клетка стала сильно раскачиваться из стороны в сторону.
– Пожалуйста, Лиам. Скажи почему?
– Ты сказала, что я мерзкий, сказала Мадлен, что всегда так думала. Это научит тебя не говорить гадости о людях и не замахиваться на них клюшками для гольфа.
– Прости, я сожалею. – Ей любой ценой надо было постараться смягчить его, придумать что-нибудь, чтобы он освободил ее.
– Ты прямо как моя мать, она тоже была жестокой. И я ее наказал.
– А что случилось с твоей матерью? – Джесс знала, что не должна была ни о чем его расспрашивать, но ей хотелось выяснить правду. Она тут же пожалела, что задала этот вопрос, потому что Лиам снова ударил колом по клетке.
– Она там, – он рассмеялся и указал на лестницу. – Она там, где ей и положено находиться. Вместе с остальными.
Джесс попыталась вглядеться в темноту. Может, он заточил свою мать в подвале? Находилась ли она там все это время?
Лиам ткнул ее колом через клетку. Девушка громко вскрикнула, а ее тюрьма закрутилась в воздухе, и она смогла увидеть лицо Лиама, половина которого была ярко-красного цвета. Один глаз был закрыт, а кожа покрылась волдырями и ожогами.
– Лиам, тебе нужна помощь. Тебе нужен врач.
Он свирепо посмотрел на нее:
