– Мой отец, Мэдди. Его зовут Артур. Ребенка Эмили звали Эдвард Артур. Сложи все подсказки вместе: Артур, сторожка у ворот, принадлежавшая моему отцу, дама, которую он навещал, проходя через туннель. Все указывает, что мой отец – ребенок Эмили, а значит бред, который он несет, – это правда. Эмили Эннис – мать моего отца, моя бабка, он просто не знал об этом.
Все новостные каналы целыми днями только и говорили, что о Лиаме О’Грэди. Его дом тщательно обыскали и заколотили после того, как в нем обнаружили тела его матери, Анджелины Корби и Бриджет, которые были захоронены в основании лестницы для слуг. Тело его сестры, Фреи О’Грэди, было найдено на дне пруда в саду дома – того самого пруда, в котором, как он сказал Поппи, нет дна и любой, кто в него упадет, никогда не выберется.
На основании найденных улик полиция теперь расследовала смерти восьми жертв, а также поджога и покушений на убийство Мадлен и ее любимой сестры Джесс.
Мадлен смотрела, как на экране телевизора сменяют друг друга фотографии дома Лиама. У бедной женщины сердце едва не выскакивало из груди. И она жила в этом доме со своей трехлетней дочкой! Спала там, готовила завтраки и была счастлива – не ведая, что в этом месте живет сумасшедший серийный убийца, с которым она занималась любовью, обедала, разрешала своей дочери играть в тех комнатах, рядом с тем местом, где позже были найдены тела жертв!
Она едва могла дышать от волнения, когда на экране мелькнуло фото Лиама. Вцепившись в стакан, Мадлен нервно глотала воду, стараясь справиться со спазмами в горле.
Пока частное крыло дома восстанавливали после пожара, они с дочерью поселились в номере четыре. Это была огромная комната. В углу номера стояла викторианская кровать на четырех столбах, которую купил отец. Окна выходили на низкую изгородь, за которой простиралось пастбище. Овцы паслись на осенней траве.
