Когда я сказала, что ищу Сумин, юноша вдруг замолчал.
– Помоги мне, пожалуйста. Мне нужно кое-что узнать.
– Черт… Где встретимся? У задних ворот университета Инха подойдет?
– Хорошо. Когда тебе удобно?
– Эм… Завтра не получится, и послезавтра тоже… Можем встретиться сегодня? У меня будет немного времени после работы, в 18 часов.
– Хорошо, давай так.
Я положила трубку и какое-то время сидела в оцепенении. Меня терзали угрызения совести: зачем я вообще позвонила этому парню и договорилась с ним о встрече? В то же время манера говорить и голос Чхве Тхэгёна напомнили мне Сынчжэ. Если предположить, что Тхэгён – обычный юноша, то беспокоиться не о чем. Однако встречаться с ним один на один было рискованно. «Мне нужно пойти с кем-нибудь», – подумала я. В голове всплыли лица нескольких друзей, но найти предлог, чтобы попросить их о такой услуге, было трудно.
Я решила снова позвонить Санын, которая дала мне номер Чхве Тхэгёна. По крайней мере, с ней мне не нужно было придумывать лживый предлог. К тому же если она пыталась меня обмануть, то должна была понести ответственность за это.
К моему удивлению, Санын, хоть и была в недоумении, легко согласилась пойти со мной. Уладив все договоренности, я стала терзаться более серьезными опасениями. А что, если Сумин и муж оказались замешаны в чем-то плохом? Вдруг он действительно совершил преступление? Белое и чистое лицо девушки всплыло перед глазами, и я невольно вздохнула. Что я вообще делаю?
Машина двигалась по автостраде Кёнин. Из-за волнения я не могла ехать быстро, и машины одна за другой обгоняли меня. На обочине, видимо, произошло ДТП: два автомобиля с разбитыми бамперами стояли, зацепленные эвакуатором. Люди, вышедшие из разбитых машин, спорили, а где-то рядом плакал ребенок. Хоть я и пронеслась мимо места аварии мгновенно, детский плач продолжал зловеще звучать в ушах.
У задних ворот университета Инха в Инчхоне царила суматоха из-за множества машин и людей. Я припарковалась рядом с воротами, включив аварийные огни, и стала ждать. Часы показывали 17:54.
Я бездумно наблюдала, как меняется сигнал светофора и толпы переходят дорогу. В этот момент перед моей машиной остановилось такси, из которого вышла Санын в горчичном вязаном платье. Облегающее платье подчеркивало ее округлившийся живот.
Когда я была беременна Сынчжэ, мне не нравилось, если люди замечали мое положение. Я специально носила футболки и просторные юбки, которые скрывали живот, и всегда накидывала сверху свитер или кардиган. Тогда мне было всего двадцать четыре года, и я стеснялась своей беременности. Но Санын, несмотря на то что могла бы легко скрыть свое положение, специально надела облегающее платье, которое подчеркивало живот. Она беззастенчиво выставляла напоказ свою уязвимость.
Жена Юнбома наклонилась и заглянула внутрь машины, а затем попыталась открыть дверь пассажирского сиденья. Я разблокировала дверь, и та, как само собой разумеющееся, распахнула ее и села в машину.
– Я… ведь не слишком многого прошу у вас, Санын?
– Ничего страшного.
Сев в машину, она отвернулась к окну. Мы сидели в тишине, ожидая Чхве Тхэгёна.
Из-за того что я временно припарковалась и частично перегородила полосу, сигналы от других машин становились все более частыми. Прошло уже тридцать минут, но Чхве Тхэгён так и непоявился и не отвечал на звонки. Стало ясно, что он просто подшутил надо мной, и я начала нервничать. Санын, наоборот, выглядела спокойной. Я снова позвонила Чхве Тхэгёну и отправила ему сообщение: «Где ты? Я у задних ворот университета Инха».
Однако ни звонка, ни ответа на сообщение не последовало. Санын тяжело вздохнула, как будто устала от ожидания.
– Я так и знала, что он не придет, – сказала она.
Эти слова вдруг задели мое самолюбие. Значит, та знала, что Чхве Тхэгён не придет, и просто наблюдала за моими действиями?
– Что вы имеете в виду? Как это «знала, что он не придет»?
Санын скрестила руки и безразлично посмотрела на меня.
– Вы рассказали мужу о нашей встрече?
– Нет.
– А о Сумин?
– Нет.
– Почему? Не доверяете ему?
Ее вопрос заставил меня задуматься. Я подумала, она хочет знать, почему я хожу по кругу, когда все можно так просто решить.
– Муж не доверяет мне.
Он не доверял мне и всегда напоминал, чтобы я не доверяла своим мыслям.
Мой ответ заставил Санын развернуться и пристально посмотреть на меня. Затем она взяла телефон, что-то в нем нашла и наклонилась к навигатору.
– Как ввести здесь адрес?
– Зачем вам адрес?
Она не ответила и начала вводить адрес сама: Инчхон, Намгу, Чуан.
– Едем туда. Это недалеко, минут десять, может, дольше из-за пробок.
– Что там находится?
Санын не ответила и снова отвернулась к окну. Я не собиралась трогаться с места, пока не узнаю, куда она намерена ехать.
Мне надоели такие разговоры. Никто не говорил правду и не объяснял, что происходит. Я привыкла к тому, что меня держат в неведении. Сквозь пустые слова я пыталась понять намерения людей, действовала с минимумом информации и старалась видеть в ней хорошее. Меня всегда исключали и отстраняли, словно дитя. И эта женщина тоже легко меня игнорировала. Даже она.
