– Куда мы едем? – спросила я снова, в голосе уже звучала ярость.
Санын, смотревшая в окно, наконец повернулась ко мне. Легкая улыбка тронула ее губы, когда та ответила на мой гневный тон.
– Это район с мотелями в Чуане. Возможно, друзья Сумин там.
– Ты знала, что ее друзья там обитают?
– Нет, я выяснила это.
Она показала мне селфи Сумин, сделанное на кровати. В окне позади нее виднелась вывеска мотеля «Метро».
– У нее было много фотографий из этой комнаты… Сначала я подумала, что она живет там. Но ее квартира находится в подвале, из окна которого ничего не видно. Я нашла название этого мотеля. На фото есть и другие люди, кроме Сумин. Не знаю, будет ли там Чхве Тхэгён, но, может, найдем других ее друзей.
– Если вы знали так много, почему не сказали мне?
– Я надеялась, что Чхве Тхэгён появится, поэтому решила подождать. И вообще, если бы вы мне не позвонили, я бы все равно пошла туда.
После этих слов мне стало страшно ехать. Ее тщательный подход вызвал у меня опасения, что я могу оказаться в ловушке.
– Я хочу найти доказательства, а вы – узнать правду, так ведь? Вот и всё. Можете рассказать мужу, мне все равно. Это не какая-то секретная операция, мы просто решили поехать вместе, потому что это нужно нам обеим.
Санын упомянула какие-то доказательства. Какие? Доказательства того, что мой муж – преступник? Почему она не обратилась в полицию со своими подозрениями, а вместо этого, будучи беременной, пытается найти улики самостоятельно? Заметив мое недоумение, Санын с загадочной улыбкой поторопила меня. Я выключила аварийные огни, повернула руль и направилась в Чуан.
Напротив мотеля «Метро» стоял мотель «Швейцария». В переулке были забегаловки с блюдами из осьминога и уличные палатки, а в углу стояла маленькая церковь. По грязной улице сновали дети и офисные работники.
Я припарковалась на обочине, вышла и остановилась перед трехэтажным мотелем «Швейцария», стилизованным под старинный европейский замок. Я никогда раньше не бывала в мотелях. Даже в отелях, где убирали номера каждый день, всегда тщательно проверяла подушки и постельное белье на наличие влаги и грязи.
В отличие от меня, неуверенно топтавшейся перед мотелем, Санын без колебаний вошла в лобби. Я последовала за ней и сразу же почувствовала влажный, неприятный воздух. Интерьер был безвкусным, с дешевой мраморной отделкой в коричневых и желтых тонах. Небольшое окошко на стойке регистрации открылось, и мужчина лет сорока удивленно уставился на нас.
Санын сразу достала телефон и показала ему фотографию Сумин:
– Знаете ее?
Мужчина посмотрел на фото, нахмурился, покачал головой и вернул телефон Санын:
– Не знаю.
– Никогда ее не видели?
– Не видел.
– Тогда Чхве Тхэгён. Что насчет него? Вот, посмотрите.
Санын показала другую фотографию, и выражение лица мужчины изменилось.
– Зачем он вам?
– Ах да, мы пришли по его просьбе. Чхве Тхэгёна. Договорились встретиться здесь, но он не отвечает на звонки… – Санын умело выкрутилась.
Мужчина оглядел нас по очереди и указал на что-то за нашими спинами. Обернувшись, я увидела худого парня с перманентной завивкой, который только что слез со скутера для доставки.
– Чхве Тхэгён? – когда я произнесла его имя, он, наконец, заметил нас и замер.
– А вы кто?
– Задние ворота университета Инха!
– Значит, это вы мне звонили.
Парень с неловкой улыбкой продолжал изучать нас:
– А как вы здесь оказались? Кем вы приходитесь Сумин? Ее здесь нет. Уходите.
– Я родственница Сумин. Точнее, ее покойной матери.
Парень посмотрел на живот Санын:
– Ее тетя?
– Да.
– Правда? Ух ты!
Похоже, вид беременной Санын убедил парня в том, что она не представляет угрозы, и он немного расслабился. Возможно, та нарочно надела облегающую одежду, чтобы вызвать такую реакцию.
– Но зачем вы здесь? Сумин у вас?
– Нет…
В этот момент с верхнего этажа, громко шлепая тапочками, спустились девочка в розовых пижамных штанах и футболке и мальчик примерно ее же возраста. Они поздоровались с Тхэгёном:
– Папа! Дай нам сладости!
Дети шаловливо подбежали к парню, называя его папой, но остановились, увидев нас с Санын. Тхэгён потряс перед ними пакетами, которые держал в руках.
– Это тетя Сумин!
– Правда? Черт! Значит, та скрывается у тети?
– Она попросила принести ее вещи? Ого… А на звонки не отвечает!
Я взглянула на Санын, не понимая, о чем говорят дети. Она казалась погруженной в размышления и прикусывала губы. Тем временем ребята начали разбирать пакет со сладостями, который держал Тхэгён.
– Вафли, медовые крендельки… Ты совсем дед, что ли? Кто такое нынче покупает?
– Знаете, на самом деле я тоже ищу Сумин, – вдруг сказала Санын.
После этих слов веселые лица детей заметно помрачнели.
– Вы ведь голодны, да?
Дети энергично закивали в ответ на слова Санын.
