– Тсс! – таинственно произнесла Женя. – Я пришла сообщить вам новость, печальную новость. Раскройте уши и слушайте!
– Ну, Женя! Ну же, говори! Что такое?
– Приготовьтесь, повторяю, услышать печальную новость… Сейчас я очутилась случайно за дверью дядиного кабинета и слышала всё. Дядя, Жираф и Кар-Кар совещались насчёт Котиной собаки. «Мальчики от рук отбились с тех пор, как собака…» – говорил Шарль. А Кар-Кар всё кивал и кивал головой, как всегда. И они решили: сегодня ночью, пока все будут спать, взять Котину собаку и приказать дворнику, чтобы он завёл её в лес подальше и оставил там или отдал в соседнюю деревню… Поняли?
Едва только Женя успела произнести последнее слово, как Котя закричал во весь голос:
– Не отдам Кудлашку!.. Ни за что не отдам!.. Помру вместе с ней!.. Лучше по…
Он не закончил. Рука Алека Хорвадзе легла ему на рот.
– Молчи!.. Понял? Молчи! Мы придумаем что-нибудь, чтоб Кудлашку не обидели… Сейчас придумаем… А если будешь кричать, то подведёшь Женю.
Котя затих поневоле. Он только крепко обнял Кудлашку и прижал её к груди, повторив ещё раз, что не расстанется с ней ни за что на свете. Женя с ловкостью мальчика снова перепрыгнула через окно и исчезла в саду. Она исполнила своё дело. Рыцари между тем уселись в кружок и стали совещаться. Это было «тайное совещание вождей», как торжественно объявил всем Алек. Гога и Никс не были допущены на совещание и ходили по классу, язвительно улыбаясь. Им было досадно, что от них постоянно что-то скрывают.
Совещались долго, но ничего придумать не могли.
– Пропало наше дело, не будет у нас Кудлашки, – произнёс унылым голосом Павлик, и мальчики печально разбрелись по своим местам.
В ту же ночь Кудлашка исчезла. Это было большой неожиданностью для господина Макарова, который ещё не успел отдать приказания увести её со двора.
Все ходили поражённые таинственным исчезновением собаки. Не был удивлён один только мальчик. Только он знал, куда девалась Кудлашка. И этот мальчик был Котя.
Прошла ещё неделя. За эту неделю Котя, под руководством директора, который самолично давал детям уроки русского языка, выучился плавно читать. Он оказался очень способным мальчиком: быстро всё схватывал и, присутствуя на уроках, внимательно слушал всё, что рассказывал Александр Васильевич и чему учили его помощники, и даже запомнил много немецких и французских слов.
– Положительно, совершенно особенный мальчик! – говорил господин Макаров, очень довольный своим маленьким учеником, обращаясь к своим помощникам. – Он будет служить хорошим примером для наших шалунов и лентяев.
Кар-Кар и Жираф вполне согласились с мнением директора.
– Ein prächtig Junge! [15] – повторял Кар-Кар, когда речь заходила про Котю.
Макака узнал от Коти, что он круглый сирота, что был у него злой дядя Михей, что убежал он от этого дяди, потому что тот бил его и постоянно обижал. Александру Васильевичу понравился правдивый, откровенный рассказ мальчика, и он ещё больше привязался к Коте.
Одно только не нравилось господину Макарову: сколько он ни спрашивал Котю, где Кудлашка, Котя молчал. Он краснел при этом вопросе директора, потому что не умел лгать, и всё-таки молчал. Это была тайна Коти, большая тайна. Никто о ней не знал, не только никто из «начальства» пансиона, но даже рыцари и Женя, хотя и они часто приставали к Коте, подозревая, что он один знает тайну.
Но знал её также и Алек Хорвадзе.
Алек Хорвадзе и Котя сидели в самом отдалённом уголке сада и тихо разговаривали:
– Как ты думаешь, хорошо ей там? – спросил Алека тихим шёпотом Котя.
– Ну, понятное дело! Ты ей снёс воды утром?
– И воды, и хлебушка, и костей, всего вдоволь! – весело ответил недавний Миколка, сверкнув глазами.
– Славная у тебя Кудлашка, умница!.. Я рад, что тебе удалось её спасти! Когда я жил у себя в Кутаисе, у меня тоже была собака. Удивительная собака! Она прыгала через руку, в платок сморкалась и газету читала.
– Алек! – произнёс тихо Котя и почесал затылок.
– Не чешись, – остановил его маленький грузин. – Нехорошо это! Ты теперь не Миколка, а Котя. Одни мужики чешут затылки!
Котя покраснел и опустил руку, потом посмотрел на Алека и неожиданно спросил:
– Слушай-ка, брат, как ты попал сюда? Ведь ты не здешний, а издалече.
– Надо говорить издалека, а не издалече! – снова степенно поправил приятеля Алек. – Да, я издалека… С Кавказа. Там, где я родился, хорошо! Солнце греет жарко, в долине цветов много, красных, голубых, розовых, всяких… И виноградники есть тоже… Ягоды спелые синие или жёлтые, как янтарь. Хорошие!.. А дальше горы идут… Под самое небо… Красиво очень!.. Я люблю Кавказ… Ведь родина там моя!.. Ах, Котя, Котя!..
Алек вздохнул. В его прекрасных чёрных глазах блеснули слёзы.
– А как же ты попал сюда? – спросил Котя.
