– Я не знаю кто ты, но из-за твоей любознательности у моей семьи теперь очень большие проблемы.
– Простите, – хрипло произнес я. – Не хотел… это случайность…
– Что ж, придется тебе случайно исчезнуть из дома слез. Мне не нужны лишние тени в сознании Джона.
Спенсер занес руку над моей «тенью», и я был уже готов отправиться на тот свет, как внезапно мое тело провалилось сквозь пол. Несколько секунд я летал в полной темноте в каком-то оцепенении, мышцы мне не подчинялись. Наконец мое тело шлепнулось плашмя на письменный стол.
Первое, что я увидел, поднявшись на ноги, – каменное лицо Винсента.
– Я несколько удивлен, что ты обнаружил комнату Джона Форда, – холодно произнес он. – Видимо, дом подсказал правильную дверь?
– Я не знаю, все произошло так быстро… Старик Спенсер, – ошеломленно сказал я, – он чуть не убил меня.
– Опасно пить чужие слезы.
– Я ничего не пил.
Винсент взял в руки дневник Джона и принялся внимательно его рассматривать.
– Разводы от слез исчезли. Выходит, ты все-таки их выпил. Возможно, неосознанно.
– Я просто думал, что нахожусь во сне, – сказал я. – Мне не было страшно. Только любопытно.
– О состоянии сна я предупреждал несколько часов назад, – напомнил Винсент. – Так или иначе поздравляю с первыми завершенными метаморфозами. Весьма быстро.
– Метаморфозами? – ужаснулся я и начал осматривать свое тело. – Я скоро стану похож на монстра? Совсем как Виктор?
– Нет. Не всегда метаморфозы сопровождаются внешними изменениями. Прежде всего они затрагивают сознание.
– Сознание… Ах да, я видел записи в дневнике Джона. Он медленно сходил с ума. Это было ужасно.
– Судьба Джона определена задолго до его появления в доме слез, – сказал Винсент. – Ты многого не знаешь о семье Форд. Безумие рождает большее безумие.
– То есть?
– Спенсер морил Джона голодом до тех пор, пока тот не выполнит все домашние задания, – принялся охотно объяснить Винсент. – Три года назад у него умерла жена. Она пыталась вызвать полицию после учиненного Спенсером погрома. Он избавился от ее тела и стер своему сыну память. Ваша полиция была бессильна, ничего не могла поделать без весомых доказательств и улик.
– Боже… Поверить не могу, что старик Спенсер это сделал, – тяжело проговорил я, у меня все еще горело горло. – И вот откуда у Джона этот голод…
– Метафоры бывают ироничными, а внешность обманчивой. Если бы Спенсер не сбежал из дома слез…
– Джон бы не стал монстром?
Винсент задумался.
– Не могу сказать. Судьбы людей известны только Виктору Борману. Дом привел тебя в комнату Джона неслучайно. Мы бы никогда не выследили Спенсера, если бы он не остановил время. Ирония в том, что он пытался всячески уберечь своего сына от дома слез. Но сам же его туда и отправил.
– Хотите сказать, что Спенсер сам себе подписал смертный приговор? – уточнил я.
– Когда мы говорим, что у монстров нет выбора, мы подразумеваем, во-первых, их собственную предсказуемость, а во-вторых, предсказуемость мира, в котором они обитают. Виктор Борман точно знал, что Спенсер погибнет от рук сына. Мы даже не придали особого значения его побегу и тому, что он спрятал свои слезы.
– И когда прекратятся эти дурацкие сны с чужими воспоминаниями?
– Как только дом привыкнет к твоему присутствию. Еще несколько дней ты, вероятно, будешь видеть события из жизни Спенсера и Джона. Это пройдет. В воздухе все еще витает их мана.
– Что-что витает?
– Мана. Пока что не бери в голову. На тебя много навалилось за сегодня.
Я на секунду задумался.
– А если бы Спенсер действовал более осторожно? Если бы он… не знаю, изменился, стал… более человечным?
– Суть в том, что ты ничего не знаешь, Колин. Именно поэтому у тебя, как у человека, есть иллюзия выбора. А Виктор Борман знает все. И у него иллюзий выбора нет. Надеюсь, я смог донести мысль.
– Ну хорошо. Если вы такие всемогущие, скажите тогда, что будет со мной? Когда я проявлю свою чудовищную сущность? Да вы просто взгляните на меня. Какой из меня монстр?
– В дом слез попадают не только маньяки и убийцы. Я бы даже сказал, что маньяки и убийцы здесь редкие гости. Тут живут люди, которые не могут найти себя в человеческом мире. Об этом вчера говорил Виктор Борман.
– Но ведь подобных людей миллионы.
– А мы очень голодные, Колин. И не ограничены временем. Что же касается твоего вопроса, когда ты проявишь свою чудовищную сущность…
Винсент помолчал несколько секунд, после чего с легким энтузиазмом в голосе выдал:
– Я уверен, твоим читателям понравится развязка истории.
На днях Винсент приложили мне отвлечься от скуки и сыграть в кости. Стоя в дверях его комнаты, я внимательно наблюдал за тем, как он вытягивает из шкафчика маленькую куклу с золотистыми волосами. Заметив меня, Винсент быстро положил куклу обратно в шкафчик, исчез в пространстве и тут же оказался напротив меня.
– Хорошо, что ты уже пришел, Колин Вуд, – сходу сказал он. – Пойдем, сегодня мне нужно показать тебе игральную комнату.
– Пойдемте, господин Винсент.
