Интересно, как развлекаются монстры? Надеюсь, они никого не убивают, не грабят, не издеваются. Словом, не делают тоже самое, что обычно вытворяют люди, когда им становится скучно.
– И на какой этаж сегодня?
– На пятидесятый, – ответил Винсент. – В самое сердце дома.
– А как вы развлекаетесь? Обычно у монстров такое каменное выражение лица. Вы что, никогда не смеялись? У людей есть выражение «проглатывать смешинку». Вы не проглатывали смешинку?
Винсент серьезно взглянул на меня.
– Нет.
– Тогда вы, наверное, никогда и не были живым.
Винсент взял меня за рукав, и мы переместились на пятидесятый этаж, обставленный старинной мебелью. В правом углу стоял футляр с гитарой, посередине располагался огромный рояль, на котором лежали светящиеся игральные кости. На потолке мерцал тусклый свет, медленно тающий в воздухе, слабо освещающий темные лица обитателей дома. Здесь они еще больше напоминали призрачные тени, влекущие свое жалкое существование, не в силах оторвать свое худое отражение от холодного пола и скользких стен. Мне стало по-настоящему жутко, когда я сделал шаг вперед и провалился в вязкое и липкое нечто, расплывающееся под моими ногами.
– Что это? – спросил я у Винсента. – Оно не отпускает мою ногу!
– Это пол, – спокойно ответил Винсент.
– Он странный и жуткий…помогите мне выбраться.
– Он обыкновенный. А странный здесь только ты.
– Я? – повернувшись лицом к Винсенту, растерянно переспросил я. – Почему?
– Дом не хочет тебя пускать в игральный зал. Но мы можем это исправить. Прямо сейчас.
– Нет! – крикнул я. – Не надо ничего исправлять!
Несколько теней промелькнули возле Винсента, взъерошив его длинные темные волосы. Игральные кости подлетели в воздух, комната сжалась, стены треснули, земля резко ушла из-под ног. Воздух сгустился, и меня охватила дрожь.
– Смотри! – сказал Винсент, опустившись на колени. – Игра уже начинается.
Что-то необъяснимое заставило меня опуститься на пол рядом к Винсенту. Окружение рассыпалось на цвета. Тени застыли в пространстве.
– Я буду играть. Ты будешь свидетелем, – Винсент взял меня за руку. – Перемещаемся.
Когда мы очутились возле огромного рояля, кости упали прямо в руку Винсента. Таинственные огоньки заиграли на его пальцах, кожа приобрела прозрачный цвет, стала бумажной, выцветшей. Я тронул Винсента за край рубашки.
– А что это за игра?
– Покер на костях, – ответил Винсент. – Единственное, что нам доступно в доме – это собственная судьба и остатки слёз. Каждый сам выбирает, что поставить на кон.
– И что вы собираетесь ставить? – поинтересовался я.
– Мне известна собственная судьба с детальной точностью.
– А остальным?
– Остальные боятся судьбы. И поэтому будут ставить слёзы.
Винсент подался вперёд, присел на кожаный стул.
– Кто будет играть со мной? – спросил он. – Ставка пять капель слёз.
Тень пронеслась возле рояля, упала на стул и тут же материализовалась, превратившись в крупного монстра. Я отступил на несколько шагов назад, провалившись в вязкую тьму.
– Не отходи от нас, Колин, – предупредил Винсент. – Иначе отправишься в мир мёртвых.
Монстр взглянул на меня черными бездонными глазами, выпустил когти.
– Кто это? – зловеще спросил монстр.
– Это наш новенький, – ответил Винсент. – Недавно прибыл в дом, ещё не успел обратиться.
– Он живой?
– Наполовину.
– Ненавижу живых, – монстр обвел меня хищным взглядом. – А вот полумёртвых обожаю. Что с ними ни вытворяй, покинуть дом они не могут.
– Когда-то и мы висели на волоске жизни, – вмешался Винсент. – Я ставлю судьбу на кон. Сорок лет пребывания в мире живых.
– А ты смелый, Винсент, – весело отозвался монстр. – Твое щедрое предложение в обмен на пять капель моих никому не нужных слёз? И всего-то?
– Я знаю, что больше у тебя нет. Это твои последние слёзы.
Монстр приглушенно засмеялся, уголки его губ слегка дрогнули.
– Всё-то ты знаешь, – медленно проговорил он. – Сразу виден неподдельный отпечаток Виктора Бормана. И не боишься проиграть?
– Я ничего не боюсь. Твои вопросы не касаются игры. Если ты пришел поболтать, освободи место для других.
– Подожди, – монстр замолк на секунду, согнав с лица улыбку, и продолжил серьезным тоном. – Мне не нужны твои сорок лет, Винсент.
– Чего же ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты снял свой ошейник! – резко прорычал монстр. – И показал нам, кем ты являешься на самом деле! Мы хотим знать, насколько предан пёс Виктора, которого не держат на поводке! Мы все хотим знать, что скрывается под твоей фальшивой человеческой обёрткой!
Винсент замолчал, лицо его окаменело. Он даже не дышал, только сосредоточено смотрел на монстра. В воздухе повисло напряжение.
– Всего лишь несколько минут правды взамен на сорок лет пребывания в мёртвом мире, – продолжил монстр. – Ну разве я не душка? Предлагаю такие сказочные условия.
Монстр громко засмеялся, отчего зазвенела вся огромная игральная комната.
