— Почему ты такой возбужденный? — недоумевает Бакстер, приподнимает удивленно бровь.
— Ты ненавидишь солнце, потому что оно тебя убивает. Но, если тебя будет согревать ненастоящее, мое, ты полюбишь его! — на одном дыхании выдает Стрикен, подбегает к Бакстеру и вкладывает в его ладонь самодельную плоскую модель солнца на веревочке. Бакстер может повесить его на лампу и любоваться им.
Бакстер смотрит ошарашенно на подарок, после его взгляд смягчается. Он завлекает Стрикена в объятия и благодарит его. Кери улыбается.
— А о чем вы говорили? — интересуется Стрикен.
— Нас до сих пор беспокоят твои слова. Стрикен, пойми, это очень важно. Ты ведь не лжешь на счет Белых людей?
— Я всегда говорю то, что вижу и никогда не лгу! — уверенно заявляет Стрикен, несмотря на то, что он соврал им, когда сказал, что читал письмо Яна Мирра.
— Нам еще что-то хотел рассказать Виктор, — напоминает Кери. У нее очень дурное предчувствие. В последнее время они собираются, не чтобы дружески пообщаться, а чтобы обсудить что-то очень серьезное, касающиеся сотрудников Дома Уродов. — Собираемся у Бакстера.
— Я знаю, после обеда, — говорит Стрикен. — Интересно, не поменяется ли погода сегодня, как вчера?
Норвегия очень редко радует отличной погодой. Ей по душе метели, вьюги, но сегодня солнце насильно прорывается через пелену тяжелых туч. Солнечные лучи пробивают сквозь замершие окна.
Проходит обед и наступает время свободного времени. Четверка Глупцов собирается в комнате Бакстера, и Виктор рассказывает все, что произошло с ним вчера.
— Это все, наверное, галлюцинация. — Бакстер сразу отнесся скептически к рассказу Виктора. То, что он говорит, полный бред.
— Галлюцинация? — возмущается Виктор. — А коробка с вафлями у меня магическим образом появилась в комнате?
— Я верю Виктору! — подает голос Кери, которая все это время молчала. — Гордон ведь действительно мог управлять другими людьми, а способности Стрикена очень похожи на его. К тому же Рик говорил, что Ян Мирр в своем письме к Эмме Миллер писал о вживлении какого-то опасного устройства. Ты ведь тоже это слышал, Бакстер!
Тут холодок пробегается по каждому. Члены Четверки Глупцов молча переглядываются. Не бывает таких случайных совпадений.
— Что нам теперь делать? — испуганно вопрошает Стрикен. Его сердце стучит с бешенной скоростью. Его могут использовать, как пульт для управления? От этой мысли становится не по себе.
Пузатые, тяжелые сугробы расчистили перед прогулкой. Сейчас они разрушенной горкой стоят возле каменной стены, которая окружает задний двор. Если новенький поступил бы в Дом Уродов и вышел бы сегодня на прогулку, у него обязательно бы разорвало крышу от такой красоты. Для постояльцев, которые прожили в стенах лечебницы больше года, непривычный, завораживающий вид не привлекает. Безусловно, в снежных просторах много красоты, но и много опасностей. Следует быть осторожным. Норвегия беспощадна.
Постояльцы рады этой прогулке. Но особенно рад Прах, паривший над Домом Уродом и создающий петли. Она то взлетает ввысь, то падает, но вовремя раскрывается крылья. Ее громкий голос раздражает многих, но никто из постояльцев не говорит Виктору загнать птицу обратно. Потому что, в какой-то степени, каждый мечтает о свободе. И не справедливо ограничивать кого-то в этом.
Прямо по центру заднего двора располагается ледяная статуя Форра Миллера, которой не суждено растаять в этом месте. Слабые лучи солнца, врезающиеся в лед, делают его прозрачным, образуют радужные переливы, которые видят постояльцы с острым зрением.
— Зачем Грегер Гао заходил к тебе? — вопрошает Стрикен.
— Сказал, что меня ждет сюрприз, о котором я даже не могут мечтать, — с дрожащим голосом отвечает Энди. Ему куда более холодней, чем остальным. Не помогают даже два тулупа и теплая шапка-ушанка.
— Ты единственный, у которого не нашли камер. Единственный, который не подвергается медикаментам и обследованиям. Тебя только осматривают и тщательно прочищают мозги. Еще и сюрприз какой-то. Ты определенно любимчик для сотрудников.
-Ты меня уже достал. Никакой я не любимчик!
— Разве это плохо? Если любимчик, значит оставят в живых, когда нас всех убьют.
Грегер Гао интересовался у Стрикена о его силе. И попросил сообщить, когда произойдут какие-то внутренние изменения. Неужели он хочет превратить его в ужасное чудовище, который будет управлять собственными друзьями? Стрикен не желает в это верить, но здравый смысл говорит, что, скорей всего, человек, которого он любит и которому доверяет, просто использует его.
— Что за бред ты несешь? — возмущается Энди.
— Сперва Ян, сейчас Хворост, как думаешь, кто будет следующим?
Но никто не может ответить на этот вопрос. Стрикен винит себя в этом. Если бы он мог видеть будущее, то точно ответил бы на него.
Если бы его способности развивались быстрей, он бы мог знать ответы на все вопросы. Он мог бы защитить друзей.
— Кажется, метель возвращается. Ох, — тяжело вздыхает Бакстер, — и почему же так долго?