— Долго? Прошло только пятнадцать минут, — недовольно скрещивает руки на груди Виктор. Время прогулки так молниеносно пролетело, что он глазом не успел даже моргнуть.
— Я чувствую, как уже горю, — выдает печально Бакстер. Даже слабые солнечные лучи воздействуют на его кожу. Была бы возможность закрыть лицо осколками, он бы воспользовался ею.
Поднимается ветер. В мгновение солнце закрывает длинная свинцовая туча. На Норвегию вновь нападает серость, уныние. Буквально через несколько минут метель развернется разрушительной, беспощадной.
— Прах, возвращайся, — кричит в небо Виктор. Птица издает громкий возглас. Ему не хочется возвращаться в тесную комнатку, но ослушаться Виктора она не может. Она стрелой летит к земле и неожиданно нападает на Роберта, который следил за порядком на прогулке.
Прах кричит, пытается поцарапать Роберта и старается выбить клювом единственный глаз. Три года тому назад он по осторожности лишился правого. Кажется, говорили, что он случайно повредил глаз об край стола. Каким образом, не понятно.
Роберту удается схватить птицу и откинуть ее в сторону. Та сильно ударяется об ледяную статую и падает на землю.
— Прах! — кричит Виктор и тут же подскакивает к нему. Он осторожно поднимает его. Когда прикасается к правому крылу, тот издает мучительный вопль.
— Держи свою пташку при себе, иначе я не отвечаю за себя, — рычит на него Роберт.
— Что ты сказал? — злится Виктор, двигается на Роберта, но резко останавливается. Вспоминает, что на руках его Прах, который скулит, подобно щенку. Виктор с дрожью вздыхает, смотрит на него.
— Черные берега, — тихо произносит Прах и глядит на него одним взглядом. Другой прикрыт. «Черные берега» — фраза, которую она повторяет изо дня в день и которую не понимает Виктор. От кого могла Прах научиться ею?
— Я спасу тебя, — уверенно изрекает Виктор и бежит внутрь Дома Уродов, бежит изо всех сил к Белым Людям.
========== Глава 14 ==========
— И что теперь нам делать? — впервые в жизни Кери слышит в голосе Виктора нотки страха и растерянности. Он правда не знает, что делать. Не так просто будет сбежать с Дома Уродов, надежно охраняемый и патрулируемый Псами. Если они не остановят их, то Норвегия сделает это наверняка. В ее холодной ледяной пучине погибают горячие сердца. Она догонит их маленькую группку, подарит смертельный поцелуй и склонит их хрупкие, обмороженные тела на снежную землю.
Виктор не хочет такой кончины для друзей. Все постояльцы так или иначе были рождены мертвыми, потому что им суждено прибывать в Доме Уродов и ждать того призрачного дня оздоровления, чтобы наконец-то по-настоящему родиться. Нет жизни до лечебницы, есть только после… Только кто ее видел?
Кажется, никто.
Никто!
— Мы спасем себя сами! — говорит Кери и крепко сжимает руку Виктора для убедительности ее слов. Она верит в сказанное. Не может быть по-другому. Каждый из ее друзей силен, чтобы справится с любым дерьмом, которое станет на их пути.
— Рик вытащит нас всех.
— Этот придурок? — фыркает недоверчиво Виктор, но не опускает руку Кери. Обычно, он отстраняется от людей и не позволяет к себе прикоснуться, когда считает, что человек говорит абсолютную чушь.
Кери не мелит чепухи. Если этот придурок захочет, то сможет освободить пленников из ужасных рук. Рик обладает потрясающим стратегическим мышлением, ловко ориентируется в пространстве и быстро принимает решения. К тому же он почти уже сбежал. Виктор прекрасно помнит тот день.
Капли крови на полу. Тело полумертвого Пса. Сирена разрывает перепонки. Постояльцы суетятся, но все как один топчутся на месте. Никому и в голову не приходит рвануть вслед за Риком, который все дальше и дальше отдаляется. Темная фигура становится все меньше и меньше. Рик бежал со всех ног. Так бежит человек от своего самого большого и сильного страха. Взрослые постояльцы прикрывают телами более молодых. Псы ходят с оружием. Виктор держит за руку Кери.
Серебряный блеск. Револьвер смотрит точно в спину удаляющемуся Рику. Роберт задерживает дыхание. Он готов выстрелить, но опускает оружие, когда видит снегоходы, которые начинают преследовать Рика.
Стоило бы заметить в тот момент, что души сотрудников Дома Уродов гнилы, черны. Виктор не сомневается: Роберт бы выстрелил. И не промахнулся бы с одним глазом.
Рик очень любит играть с судьбой. Каждое утро он встает с постели и делает «ход конем».
— Он поможет нам! — улыбается Кери.
— Нет!
Удивительно, как может одно, всего лишь одно единственное слово разрушить окружающие стены. Стоило только ему сорваться с уст Рика, как сердце Кери покатилось к пяткам. Холодок трогает руки, заставляет пробудиться мурашкам.
Она стоит напротив него настолько близко, что чувствует его природное тепло. Нет, это настоящее пламя. Будто вместо крови в жилах течет мантия. Кери полная ему противоположность. Не зря Виктор иногда называет ее Норвегией. Холодная внешность, холодная кожа, холодная душа. Эмоции давно заперты под тяжелой дверью, с висящим огромным замком. Так необходимо.
Для выживания.