Та сжимает губы от досады. Заметно расстраивается. Рик хочет обнять ее и поддержать, но он боится, что она оттолкнет его после той ночи с Симоной. Он не желал спать с ней, как она, наверное, думает, у него не было выбора. Чтобы паучиха не обматывала сетями пойманную Кери, Рик пожертвовал собой.
Энди чувствует себя гадко. Как за одну ночь все могло так перевернуться, так измениться люди. Он стоял весь бледный, слушая Рика и думая о Хизер. Она — дочь королевы, которая убила невинных людей, погибшая принцесса. Знает ли она о своем происхождении? Знает, кто является ее матерью? Знает ли, какой смертный приговор вынесла народу в Исландии? Этот остров теперь пуст. Никто не имеет право пересекать его границы. На карте эта территория изображается серой. Гиблой землей. Эмма Миллер уверяла, что там опасно и что людям там не место. Конечно, ведь почва пропитана кровью, слезами, а в небе, в унисон с криками чаек, слышен детский плач и женская мольба. Исландия превратилась в кладбище, и определенно людям там не место.
Энди объединяется с Стрикеном. Они вытаскивают вдвоем самый огромный, самый старый, самый ветхий деревянный ящик. На уголках древесина крошится от сырости, в некоторых местах можно заметить плесень и пушистый мох. Ящик плотно закрыт гвоздями.
— Кто-нибудь нашел уже лом? — спрашивает Энди и оборачивает на друзей.
— Я где-то видел, — говорит Виктор, встает на корточки, роется в нижних полках и наконец-то находит.
— Я сам открою, — предупреждает он. Виктор боится за самочувствие Энди. Можно ли ему так напрягаться? Скорей всего, нет.
Виктор возится с ящиком не больше минуты. Древесина легко отскакивает. Некоторые доски ломаются, некоторые остаются целыми. Вид открывается на серую плотную ткань. Стрикен заглядывает первым, сгорая от любопытства, и взволнованно отползает от ящика.
— Там оружие, — как можно громче говорит он, чтобы все без исключения его услышали. Рик незамедлительно подскакивает к ящику. Отодвигает ткань и его взору предстает несколько автоматов, несколько бомб-ловушек, мины и разные, какие душе угодно, пушки.
— Отлично. Теперь у нас есть хоть оружие, — произносит тихо Рик. — Что вы еще нашли?
— Бинокль, — отдает отчет Виктор и протягивает его Рику. Тоже полезная вещь. — А еще куча крепких веревок.
— Фейерверков здесь полно, — изрекает Бакстер.
— Фостер запускает их каждый День Рождения Хизер, — зачем-то говорит Энди. Тяжело вздыхает.
— Осмотрим все до конца, — произносит Рик.
— Я посмотрю в бинокль, никто не виден на горизонте.
Виктор вылетает из гаража.
Рик ничего не говорит ему, не останавливает. Виктор наконец-то займется чем-нибудь действительно полезным. Пока они здесь копаются, Псы с Фостером могут быть на подходе, поэтому они должны быть готовы к обороне.
Они проводят в гараже около получаса, но больше ничего интересного не находят. Лишь инструменты и материалы. Но Рик не расстраивается. То, что они обнаружили, более чем достаточно. Теперь Рик не сомневается, что они доберутся до границы Великобритании. Остается только определиться с маршрутом. Проложить путь через озеро и ссаться в штаны, что в любую минуту лед может треснуть под снегоходом, или выбрать более длинный, но безопасный, и молиться, чтобы Энди не откинул копыта, потому что им предстоит еще пройти несколько километров пешим ходом? Трудный выбор. Первый или второй вариант?
Неожиданно в гараж врывается Виктор впопыхах, в куртке и чуть скатившейся набок ушанке. Его глаза испуганно бегают туда-сюда.
— В километрах пяти примерно я заметил Псов. Сейчас они стоят по каким-то причинам, наверное, какие-то проблемы с снегоходами.
Рик чертыхается. Подзывает всех собраться поближе в круг.
— Нет смысла бежать прямо сейчас. Они будут нас преследовать. К тому же, сейчас мы оставим следы, по которым они смогут нас найти, а этого нам не нужно. Мы дадим отпор им! — чуть громче говорит он и стучит кулаком по ладони. — У нас есть оружие и время, чтобы все спланировать. Если будет необходимо, возьмем Хизер в заложники.
— Не трогайте ее! — вскрикивает Энди, чем привлекает к себе внимание друзей.
— Мы не причиним ей зла, но, если что-то пойдет не так, она будет служить нашим, так скажем, щитом, чтобы мы смогли благополучно сбежать.
Лицо Хизер вытягивается от страха. Сердце предательски стучит очень громко, но никто не слышит этого. Они не знают, что за ними подслушивают.
— Псы пойдут на уступку и отпустят нас. Если с Хизер что-нибудь случится, Эмма Миллер их на фарш пустит.
По телу пробегает мурашки, и Хизер затаивает дыхание. О чем они, вообще, говорят?
— С ними я не заметил Фостера, — докладывает Виктор. — Либо он остался в Доме Уродов, что очень странно, ведь он оставил Хизер с нами, либо он где-то застрял, ведь ночью прошлась страшная буря.