– Мой мозг заполнен пауками, зарывающими яйца в серое вещество. Скоро они вылупятся и поглотят меня.
Линус совершенно не представлял, что делать.
К счастью, представлял мистер Парнас. Он закрыл книгу и положил ее на маленький столик рядом с креслами, а потом легонько постучал мыском ботинка по плечу Люси.
– Выразительно. Чуть позже мы об этом поговорим. Сначала мистер Бейкер хотел бы понаблюдать. Ты не против?
Люси взглянул на Линуса, потом вновь уставился в потолок.
– Пускай. Он любит мертвые вещи почти так же, как я.
– Какая удача, – сказал мистер Парнас, жестом предлагая Линусу занять свободный стул. – Где мы остановились перед тем, как пришел мистер Бейкер?
Линус сел и достал блокнот с карандашом. Пальцы дрожали.
– Категорический императив, – ответил Люси. – Кант.
– А, верно! – воскликнул мистер Парнас. – Спасибо, что напомнил. А что Кант сказал о категорическом императиве?
Люси вздохнул:
– Это высший принцип морали. Рационально необходимый и безусловный принцип, которому мы должны всегда следовать, невзирая на любые природные желания или наклонности.
– А был ли Кант прав?
– Что быть аморальным – значит быть иррациональным?
– Да.
Люси наморщил лоб:
– Нет?
– Почему?
– Потому что не все делится на черное и белое. Как бы ты ни старался, не удастся идти по одному пути, не сбиваясь. И это не значит, что ты плохой человек.
Мистер Парнас покивал:
– Даже если у тебя в мозгу пауки?
Люси пожал плечами:
– Может быть. Но Кант говорил о нормальных людях. А я не нормальный.
– Это почему?
– Из-за того, откуда я появился.
– А откуда ты появился?
– Из обработанной пенисом вагины.
– Люси! – укоризненно сказал мистер Парнас, в то время как Линус поперхнулся и в ужасе застыл.
Люси закатил глаза и покрутился, словно ему было неудобно лежать.
– Я пришел из такого места, где мне было не очень хорошо.
– А сейчас лучше?
– По большей части.
– Как ты думаешь почему?
Люси покосился на Линуса, затем повернул голову к мистеру Парнасу:
– Здесь у меня своя комната. И музыка. И ты, и остальные, хотя Теодор и не желает показывать мне свои сокровища.
– А пауки?
– По-прежнему тут.
– Но?
– Пусть остаются в моей голове, пока я не позволяю им меня поглотить, а затем уничтожить известный нам мир.
Линус едва мог дышать, зато мистер Парнас спокойно улыбался.
– Точно. Ошибаться – значит быть человеком. И хотя одни ошибки серьезнее других, если мы на них учимся, мы становимся лучше. Даже если в нашем мозгу живут пауки.
– Я нечестив.
– Да, некоторые так считают.
Люси снова наморщил лоб, размышляя.
– Артур?
– Да?
– Ты знаешь, что твое имя – название горы?
Мистер Парнас заморгал, как будто его застали врасплох.
– Да. Как ты узнал?
Люси пожал плечами:
– Я много чего знаю, но я не всегда знаю, откуда я это знаю. Понимаешь?
– Примерно.
– Гора Парнас была священной для Аполлона.
– Да.
– А тебе знаком Линус Фракийский?
Мистер Парнас поерзал в кресле.
– Я… вроде бы нет.
– Что ж, Аполлон пронзил Линуса стрелами на музыкальном соревновании. Ты намерен убить мистера Бейкера? Если да, то не мог бы ты использовать стрелы? Я хотел бы посмотреть, какие они оставляют дырки.
Линус застыл.
Люси захохотал.
Мистер Парнас вздохнул.
– Ты рассказал всю эту историю, только чтобы подшутить над мистером Бейкером?
– Ну! – Люси кивнул, утирая глаза. – Ты же сказал мне однажды, что мы должны уметь смеяться над собой. – Он нахмурился. – Я поступил неправильно? Кажется, никто не смеется.
– Боюсь, юмор субъективен, – произнес мистер Парнас.
– Жаль, – сказал Люси, снова глядя в потолок. – Человечество такое странное. Если мы не смеемся, то плачем или бежим изо всех сил, потому что нас хотят съесть монстры. Причем это необязательно
– Пожалуй. Но лучше так, чем наоборот.
– То есть?
– То есть не чувствовать ничего.
Линус отвел глаза.
Люси обрадовался, когда мистер Парнас закончил занятие раньше обычного – в четверть седьмого. Ему сказали, что он может пойти на кухню и спросить, нужна ли мисс Чапелуайт его помощь. Мальчик вскочил с пола и весело крутанулся на месте. Затем подбежал к двери и, обернувшись через плечо, крикнул:
– Надеюсь, наше занятие вам понравилось?
Линус подумал, что «понравилось» – не вполне верное слово. Они сидели в тишине, пока Люси спускался по лестнице, производя при этом слишком много шума для такого маленького мальчика.
Линус знал, что мистер Парнас хочет узнать его мнение, и тянул время, пытаясь собраться с мыслями. Его блокнот был удручающе пустым. Ладно, можно дать себе небольшую поблажку после всего, что он увидел и услышал с момента прибытия на остров.
– Я ожидал другого, – наконец произнес Линус, глядя в сторону.
– Другого?
– Существуют некоторые… ассоциации с термином. Антихрист. – Он виновато посмотрел на мистера Парнаса. – Если говорить честно.
– Разве? – сухо спросил мистер Парнас. – Не замечал.
– Но я не пожалел, что пришел.
– Я так и думал. – Мистер Парнас разглядывал свои руки. – Могу я поделиться с вами секретом?
Линус насторожился. Директор приюта на Марсии был не из тех людей, кто часто делится своими секретами.
– Да, конечно.
