Там, говорят, есть места, где можно испытать вечное блаженство еще на этом свете. Эти райские уголки искусно укрыты и доступны лишь горстке его любимчиков и услужливых льстецов.
Там изобретены новые виды духовных и телесных наслаждений с использованием химического и механического способов и существует целая шкала разных состояний блаженства тела и души. Пяти человеческих чувств уже стало недостаточно, чтобы насладиться новыми формами сладострастия, и были открыты еще пять видов чувств. Вожделение и страсть возбуждаются с помощью всяческих бальзамов и лекарств, таблеток и мазей, различными массажами, резекциями и операциями, в результате которых из тела удаляются части отдельных органов и желез, подтягиваются жилы, укорачиваются нервные волокна. После вызывающих раздражение душей и ванн испытываешь наслаждение от чесания, там существует культ зевоты и щекотки, доводимой до такой степени, когда ее уже невозможно выносить…
Когда же все эти средства перестают оказывать воздействие, когда тело больше не держится на ногах, теряя остатки сил, тогда гаснет свет и наступает период отдыха. Мюллер сам решает, когда в Гедонии должна быть ночь и когда — день, ибо солнце не властно над Мюллер-домом.
Зодчий, который создал за обычными стенами эти райские кущи, был заточен Мюллером в келью. Один только Мюллер знает план своего земного рая. Ему известны все потайные ходы и выходы, невидимые двери, которые открываются с помощью секретных замков. Они ведут в театры, дворцы, храмы и опочивальни. Звезда на потолке, откуда свисает люстра, распятие в алтаре храма, сдвинутая паркетная дощечка на полу в спальне — вот что для Мюллера служит средством сообщения. Благодаря этому он может подслушивать, наблюдать и, подвергнув всех в ужас, в нужный для него момент внезапно появиться и так же внезапно исчезнуть…
— А что находится над вами? — спросил Брок. В его плане около этих этажей стояли вопросительные знаки.
— Больницы, богадельни, приюты для престарелых, куда направляются лишь для того, чтобы-умереть…
— А выше?
— Сумасшедшие дома, тюрьмы, камеры для обречённых на пытки и голодную смерть…
— А еще выше?
— Крематории…
— А на самом верху?
— Там, говорят, идет строительство, вечное строительство, этаж лепится к этажу, и этому нет конца и края. Город растет лишь вверх, к небу. Требуются все новые и новые помещения, и нас постепенно вытесняют вверх, словно на пас давит поршень… В период переселения Мюллер-дом напоминает потревоженный муравейник. Это дни страха и ужаса. Административный аппарат, который занимает пятьдесят этажей сразу над Гедонией, не справляется с паникой, так как она охватывает всех обитателей здания…
Брок коснулся руки старика и внезапно вспомнил о том, что было написано на конверте.
— Нет ли здесь случайно зеркала?
Старик покачал головой.
— Для чего слепому зеркало? Уже десять лет как я смотрю в пустоту.
— А сколько вам лет, дедушка?
— Тридцать три.
Пораженный Брок смотрел на молодого старика. Не тридцать три, а все восемьдесят лет нужды и отчаяния избороздили морщинами его лицо.
— Так выглядят все, кто питается таблетками Агасфера Мюллера.
И тут впервые Петр Брок вдруг почувствовал уверенность в своих силах. Он воскликнул решительно:
— Довольно! Я постараюсь встретиться лицом к лицу с вашим господом богом!
Из глаз старика потекли слезы:
— Ты силен, ибо ты смог подняться по лестнице! Десять лет я ждал, когда откроется эта дверь! Ведь только этим путем может прийти некто более сильный, чем Мюллер! Господи, сделай меня и братьев моих снова людьми! Верни нам имена вместо номеров, дай нам пищу вместо таблеток, возврати нам любовь, желания и мечты! Выпусти нас из заточения, дай солнце тем, кто потерял его навсегда!
— Обещаю! — сказал Брок.
Их руки слились в пожатии. Внезапно Брок осознал всю трудность своей задачи. Действительно ли он настолько силен, чтобы помериться силами с Мюллером? И как проникнуть в заповедные этажи, чтобы тебя при этом не обнаружили?
И вновь мелькнула мысль — конверт! Да, в конверте скрыта сила, которую он в себе ощутит, как только посмотрится в первое же зеркало.
— Где найти зеркало? — вновь спросил он старика, когда тот повел его по длинному коридору, по обе стороны которого виднелись двери.
— В конце коридора, — сказал старик, — висит железная клеть. Это скоростной подъемник, на нем можно спуститься в Вест-Вестер. За клетью находится ниша. В ней на стене висит отполированная плита, холодная и гладкая, как змея. Не знаю, зеркало ли это, но когда я стою перед ней, мне кажется, что на меня смотрит моя слепота… Может быть, это просто стекло!
Они приближались к лифту. Брока охватила дрожь. За клетью под тусклой лампочкой действительно блестела широкая, гладкая зеркальная поверхность.
Брок обогнал старца, держа в руках конверт, бросился к стене и взглянул на себя.
Крик изумления вырвался из его уст!
