Ее толкнули на пол, распяв на персидском ковре. Отто, как коршун, кинулся к ней, как добыче, выпивая до боли ногти в ее бедра, поднимая вверх юбки и стягивая белье. Она не могла плакать, только тяжело вздохнула, почувствовав, как обмякает под его жестким телом и мокрыми поцелуями. В этот момент в голове пронеслось сотни мыслей, и одна была ужаснее другой. Разве можно жить после этого? Она не стала сопротивляться, понимая, что сделает себе только хуже. Господи, все это уже случалось в ее жизни. Двадцать лет тому назад.
— Может, по второму кругу? Или более изощренную пытку? — предложил Михаэль.
— Нет, подожди, — остановил Отто. — Я думаю, леди Мария не хочет брать грех на душу.
— Пошли к черту! — огрызнулась она, удерживая дрожащими руками полы разорванной блузки.
— Давай же, говори! — Отто схватил ее за волосы, оттягивая ее голову назад. — Ну же!
— Делайте, что хотите, но я ничего не скажу вам!
— Ну же, говори! — Мария молчала, нет, не в ее силах предать мужа, страну, чувства.
Ее ударили по лицу, она упала на пол и свернулась в позу эмбриона, чтобы было легче сносить удары. Они били ее ногами, так, чтобы никто не увидел телесных травм, так, чтобы она, наконец, поведала им все. Она лишь только тихо всхлипывала, а по щекам бежали жгучие слезы. Она беспомощно прикрывала лицо ладонями, ощущая каждый новый удар.
— Похоже, она ничего не скажет, — сделал вывод Ганс.
— Отвезите ее домой, пусть видит Трейндж, что мы близки к цели поймать его, — Михаэль отдал приказ, в то время как Мария почти теряла сознание, уже не надеясь вернуться домой живой.
***
Милая девушка вышла из дому, чтобы немного вдохнуть свежего воздуха. Хозяйки сегодня не было, все поручения она выполнила, а хозяин не видел ничего предосудительного в вечерней прогулке у дома. Она включила уличный свет, ночь сегодня была необычайно темна, если бы не освещение, то силуэты домов и соборов были бы едва различимы. От этого ночь казалась давящей и зловещей. Где-то вдалеке по черепичным крышам гуляли кошки, мяукая, будто разговаривая между собой. Вдруг девушка закричала, ее крик услышал хозяин и выбежал на улицу. На дороге перед домом лежала женщина, волосы ее спутались в воздушное облако, разрез юбки превосходил рамки приличия, а блуза упала с плеча. Она тяжело дышала, находясь в бессознательном состоянии.
— О Боже... — прошептал мужчина, кидаясь к женщине.
Вильям бережно взял ее на руки и занес в дом, положил на кровать и заметил сломанный каблучок, разодранную блузку, следы мужского присутствия, кровоподтеки на белой коже. От этого ему стало дурно, Вильям вызвал врача из посольства. Как он может после этого доверять хоть одному немцу? Когда она не появилась дома через час после назначенного времени, он отправил своих людей искать ее. Они рисковали всем, чтобы только отыскать ее, привести домой к мужу, их руководитель из-за несчастий не должен провалить дело, иначе за это все поплатятся.
Обыскав все возможные места, его агенты прислали записку: Марию не нашли. Он ждал-гадал, может, она проявила безрассудство и скрылась, подозревая в очередной измене? Врач долго осматривал Марию, все это время мистер Трейндж ходил по коридору, его душу бередили самые страшные мысли. Вильям отчаянно закрыл лицо руками, это зашло слишком далеко, но сейчас нельзя это прекратить, ибо все разобьются.
— Мистер Трейндж, — мистер Блейк вышел из комнаты.
— Что с ней? Только побои?
— Если бы, — он тяжело вздохнул; мистеру Блейку было немного за сорок; он протер салфеткой лоб и светлые волосы. — У нее сломана рука. Ее насиловали самым грубым способом, и не один раз. Я провел необходимые процедуры и приеду через неделю. Ей нужен покой, никаких потрясений, — мистер Блейк взял свой чемоданчик. — Купите лекарств. Да, и еще: у нее сильный шок.
— Да, да... — доктор ушел, оставив Вильяма наедине с потрепанными чувствами.
Мария очнулась через три дня. Вильям спал в кресле, ожидая, когда жене станет лучше. Он не боялся, что она могла хоть что-нибудь рассказать, только одного — ее смерти от переживаний. Двадцать лет назад он уже спас ее от пропасти. Он знал, что не хотела она за него замуж, считая себя оскорбленной и униженной, но позже согласилась, оценив предложение уехать в Лондон. Только потом вспыхнула любовь между ними, а он все эти годы врал и скрывал истинную свою сущность. И вот все, что он делал годами, обернулось против него. Враги наступали, избрав самый грязный способ, но Мария сильная девочка, ничего у них не получиться!
— Вильям, — она глухо простонала, он кинулся к ней. — Я ничего не сказала, ничего...
— Тихо. Молчи, — он нежно провел по ее щеке пальцем.
Мария выздоравливала долго. Прошло ровно три месяца после тех ужасных событий, после чего она снова могла бывать в свете. Вильям не отпускал ее одну никуда, а его агенты стали почти невидимыми. Немецкие наблюдатели решили, что Вильям не тот человек, которого они искали, и оставили в покое чету Трейндж.
