Флер стала скрывать свое положение, помогала всячески Елена. Искусствовед, она постоянно находила художников и фотографов для выставок, нагружая подругу работой, та меньше стала бывать дома. Роды наметили на июль, и нужно было на это время всех куда-то отправить. Но все сложилось как нельзя лучше: Марк уехал в Кент к отцу по делам, Том Саттон и Джордж отправлялись в командировку в Испанию договариваться с партнерами по поводу новых химических материалов, а Виктор вместе с Робертом собрался в Париж, чтобы тоже решить кое-какие дела фирмы. Ришар уже находился в Штатах, вернется только осенью. Оставалось устранить Диану и Энди, чтобы не смогли вмешаться.
Схватки начались неожиданно, Джулия потащила сестру в кабинет, расшнуровала корсет, что скрывал живот, и вызвала такси. Все заранее подготовили, чтобы тайно родить и отдать ребенка в хорошую семью, но все пошло с самого начала не так. Ребенок родился с запутанной пуповиной, и медсестры, вернув его к жизни, заставив дышать, не дали Флер даже взглянуть на него. Это был мальчик, которого так хотел Роберт. Она уже придумала ему имя — Джозеф Алан —и ждала, когда сможет увидеть малыша. Доктор, седовласый старик, пришел к ней и печально посмотрел на нее, и Флер не знала, что ей и думать. Он присел на край ее кровати и спокойно заговорил:
— У него нет физических недостатков, но есть порок сердца, и он проживет максимум неделю, — Флер сжала край простыни. — Мне очень жаль.
Флер вышла из больницы через три дня, подписав все документы и отказавшись от Джозефа. С того дня судьба малыша ее не тревожила. Через двадцать лет она пожалеет о содеянном, но сейчас четыре женщины похоронили в сердцах и памяти эту тайну, считая, что об обмане никто и никогда не узнает. Но любая тайна может всплыть и тогда, обросшая ложью, окажется еще больнее, чем в момент создания. Флер падала вниз и не могла остановить падение, потеряв крылья, она потеряла себя.
— Вы все сказали, как я просил? — Арман посмотрел на доктора, готовясь отстегнуть еще денег, чтобы врач отказался от благих намерений.
— Да, сказал, — Доктор тяжело вздохнул: здоровый мальчик, а отдают в приют —почему так жестоки родители. — Что будет с ребенком, ведь вы назвались отцом?
— Только я знаю, что будет с ребенком, — процедил сквозь зубы Арман, давая понять, чтобы доктор не совал нос в чужие дела. Это касалось только его и больше никого.
Арман отдал мальчика в один приют в Бристоле. Сестры-монахини вырастят его и воспитают, а уж потом, когда вся жизнь Лейтонов будет разрушена, он нанесет последний удар, и тогда останутся одни руины. Арман открыл для мальчика счет, чтобы тот ни в чем не нуждался, получал образование, мог потом поступить в колледж. А когда малыш станет взрослым, задастся вопросом, кто его родители, и вот в этот-то момент появиться он — Арман МакОлла. Джозеф возненавидит всю свою семью и станет пешкой. Гарден-Дейлиас, акции, фамильные украшения — станут его. Ждать осталось немного. Если пошатнуть ножку стула, он не устоит. Армана получит все: деньги, связи — и выйдет из тени Роберта, и насладится всеми своим трудами.
***
После поездки в Париж Роберт совсем замкнулся в себе. Он замечал перемены во Флер, как-то он увидел, как супруга надевала корсет, который надевала только после родов. Ее взгляд стал совсем другим, но Роберта давно не интересовала ее жизнь, главное теперь было понять, что с ним. Сестра называла это депрессией, Джордж его не понимал.
У каждого у них были свои проблемы, скелеты в шкафу, о которых прекрасно знали их жены — то, что они предпочитали не замечать. Роберт после той пьяной ночи старался больше не пить, но Арман постоянно его соблазнял, и друг не мог отказать ему. Марк пытался вытягивать его из ямы, но для Роберта он был раздражителем, тем, кто читает морали, но сам ею никогда не отличался.
