Джастин, которому изменяла жена, так не поступал, а он катился вниз по склону. Он играл в карты, и чем больше проигрывал, тем больше хотелось отыграться. Он ходил на закрытые вечеринки, где напивался до скотского состояния и терялся в именах сексуальных партнерш. Он падал, как Флер, даже ниже. У него не было сына и никогда уже не будет, у него нет наследника, от старшей дочери нет толка, а Алиса слишком избалованна и глупа, чтобы продолжить их с отцом дело. Если так пойдет, то дядька из Ирландии или его двоюродные братья объявят, что в их холодной войне выиграли они. Неужели все зря? Все рухнуло. Он понял это по взгляду жены. Не осталось ничего. Только пыль. Только боль. Только воспоминания. Только прошлое. Не осталось даже надежд на счастье в будущем, их ждали слишком мрачные ненависти и трагедии. Их не ждала война, их ждала горечь триумфа... Давно что-то сломалось в них. Диана чувствовала, но не могла понять что. Она старалась отгадать все знаки, найти приметы собственного беспокойства, чувства скорой трагедии. В последние месяцы, а может и годы в их жизнь стала прокрадываться темнота, готовая плотно опутать их и задушить темным покрывалом. Диана боялась, что все пойдет не так, что то, чего удалось избежать им с Виктором, неминуемо настигнет их детей, то, через что прошел Виктор, ждало их внуков. Да, их поколение уходило в тень, оставляя арену для молодых. В августе из жизни тихо ушел Вильям, надеясь, что Джастин сможет продолжать их семейную линию. Он был твердо уверен, что с такой женой, как Дафна, молодой человек не пропадет, не зря его супруга посвятила всю себя мужу, не зря она похоронила свой музыкальный талант. Артур ушел со своего поста, и его место занял уже не молодой травматолог Питер Манси, что просто вывело из себя первого, ведь он рассчитывал на Энди, чья карьера, как всегда, находилась на взлете, в своей профессии женщина становилась лучшим специалистом; ее падчерица Аврора недавно родила второго ребенка. Диана часто теперь ездила к Урсуле, сестра по-прежнему молодо выглядела, она все больше находилась в заботах о доме и саде, все меньше нуждаясь в обществе Артура. Джейсон тоже лишился своего поста и теперь, как и Артур, стал простым хирургом, в госпитале их особо не жаловали, поэтому они оба ждали назначения нового заведующего в следующем году. Все менялось...
***
— У нас будет ребенок? — спросил он, как она перестала тяжело дышать.
Марк положил руку на слегка округлившийся живот, нисколько не жалея, что так вышло. Ведь ни одна девица до этого не смогла его приручить, потому что он был так осторожен, что никто не смог бы заявить, что Марк обрюхатил ее. Только рядом с Элеонорой возникло желание быть не просто любовником, но и отцом. Марк видел, как она страдала от потери Виктории, и хотел компенсировать это рождением нового ребенка. Каждую ночь он доводил ее до неистового наслаждения, старалась заронить семя на плодородную почву, чтобы навсегда привязать к себе эту женщину. Она должна вечно быть рядом с ним.
— Да, — она боялась услышать, что она больше не нужна ему, и ей придется утром уйти навсегда.
Почему-то же он никогда не женился и почему-то же он не стремился жениться на ней, хотя она была готова выйти за него замуж, за этот год она сильно привязалась к нему.
— Надеюсь, это будет девочка, — она закрыла глаза и прислонилась щекой к крепкому плечу. Счастье уносило ее к берегам любви. — А может, поженимся? Твой отец не будет против?
— Нет, он будет рад, — тихо ответила Нэлли.
— А твоя мать? — он лениво гладил ее гладкую мокрую спину.
— Нет, она смирилась с тобой, — Элеонора блаженно вздохнула.
— Тогда завтра скажем им об этом, тем более будет семейный ужин, — женщина закрыла глаза и уснула, а утро встретила без Марка. Она провела по второй половине кровати рукой, ощутив, что его рядом нет, но простыни и подушка хранили еще след его тела. Она села, прищурив глаза; осеннее солнце ударяло в глаза, напоминая, что еще рано прощаться с летом. Элеонора снова откинулась на подушки, положив руку на мягкий живот. И почему она так боялась? Думала, что он бросит ее? Хотя, вместо этого, он предложил пожениться — вполне естественный ход романа.
В Аллен-Холл они опоздали, Марк вернулся домой очень поздно, и Элеонора не решалась спросить его, что так его задержало. Ей совсем не хотелось казаться ревнивой женой. Всю дорогу к замку они молчали, она видела, как Марк что-то обдумывает, прокручивает в голове, она же боялась быть брошенной после этого ужина. Он помог выбраться ей из машины, сказав, чтобы она шла домой, сам же он как всегда ставил свою машину. Элеонора нервничала. Все их уже заждались, но ужинать не садились, Диана не любила, когда кого-то не было за столом. Нэлли вошла в Мраморную столовую с бьющимся сердцем, она села за стол.
— Где Марк? — Джордж взглянул на белое лицо сестры. — Если он тебя бросил, я ему кишки выпущу!
— Джордж! — воскликнула Диана.
— Прости, мама, — Джордж ангельски улыбнулся, — но если так, то я сделаю это.
