Все было пропитано тлетворным запахом, прошлые времена, их такие незыблемые устои постепенно уходили в небытие. Те, что скучали, увлекались мистикой и спиритизмом, вызывая умерших, проводили часы у гадалок, а мужчины за карточным столом. Оргии за закрытыми стенами, где все преклонялись дьяволу и воспевали его, не казались странным. Но никому не понять, что интимные отношения не занимали их умы — они просто взрослели, а их привычки нет. Увы, но люди предпочли видеть только плохое, им проще разглядеть черные стороны событий, нежели понять — не все так просто. Ум Эдварда это занимало и беспокоило, но лето кончилось, и на ближайшие месяцы они были разлучены. Это радовало Каролину.
Это лето подарило надежду на то, что у них все могло быть хорошо, в их семье наконец появился бы мир. Но мы только полагаем, а судьба располагает, выбирая для нас пути. После лета придет осень, за ней весна, но будет ли новое лето таким же теплым и светлым, как это?
Глава 6
Гнев бывает глуп и нелеп, и человек, будучи не прав,
может быть раздражен.
Но человек никогда не впадает в ярость,
если он, по сути дела,
в том или ином отношении прав.
Виктор Гюго «Отверженные»
Май 1912.
В одно солнечное майское утро Каролина вышла в парк, соединяющий два поместья: Донел-Хаус и Холстон-Холл. Она еще девчонкой любила бегать по дубовым аллеям и смотреть на старинный замок, который потрясал ее воображение, и ей казалось, что этот дворец словно из ее сказок. В этих темных аллеях произошло самоубийство первой жены ее отца, ее матери, которую нашли утопленной в светлых водах озера. Каролины в то время не было дома, но весть об этом долетела и до пансиона.
Каролина помнила, как впервые встретила Дезмонда Лейтона. Он смотрел за процессом переделки парка. Где разбивали розарии и создавали лабиринты, увитые розами, где строили греческие беседки и возводили фонтаны с греческими богами и богинями, модные тогда и сейчас.
Дезмонд обустраивал поместье для своей жены. Каролине тогда было одиннадцать лет, тогда, как она думала, она была гадким утенком и вела себя порой как мальчишка. Она никогда не встречалась с Эдвардом Лейтоном даже взглядом, так как он постоянно ездил и учился в разных местах, как хотел его отец. Она думала, что отец никогда не выдаст ее замуж за соседа, но все так и случилось. И теперь отец здесь не жил, чаще бывая вместе со своей, уже третьей женой в Дублине, но, приезжая, он все также пытался навязать дочери свое мнение.
Эдвард Лейтон скакал по аллеи на вороном жеребце. У него были самые быстрые и лучшие лошади во всем Антриме, из-за сына и дочери он полюбил этих изящных животных. У него было все: обширное поместье, дворец, любимое дело, дети, связи. Он блистал в свете, красивейшие женщины Ирландии были готовы оказаться в его постели. Но Эдвард чувствовал себя одиноким, и порой ему казалось, что так будет всегда. А после он влюбился в жену, хоть и это считалось дурным тоном.
Эдвард уехал в Лондон. Каролина испытала страх: а что если он встретит ту леди — что тогда? Неужели наступит конец чарам? Всю дорогу он думал о прошедших двух неделях. В Лондоне он навестил пару друзей, побывал на нескольких балах. У Стенфордов он флиртовал со всеми дамами, замужними и незамужними, пока рядом с ним не оказалась восхитительная брюнетка, любовь всей его недлинной жизни.
— Джорджина! — выдохнул Лейтон.
— Здравствуйте, Эдвард, — он поцеловал ее руку. — Рада вас видеть. Даже как-то неловко разговаривать с вами после того поцелуя. Как жизнь?
— Я счастлив.
— И кто она? — ее зеленые глаза полыхнули любопытством.
— Моя жена, — ответил он, смотря на пузырьки в шампанском.
— Я очень рада за вас, — прошептала она, но почему-то он услышал сожаление.
— Вы ревнуете, герцогиня?
— Нет, я люблю Рамсея, до сих пор ничего не изменилось. Но что-то надломилось в нас, и я...
Джорджина посмотрела на него пылающими зелеными глазами, он рассмотрел в ее взоре желание, неподдельную, неостывшую страсть.
— Я любил вас почти всегда.
— Почему почти всегда? — она с вызовом спросила его.
— Потому что Каролина часть меня и остается ею, — Эдвард ощутил неловкость ситуации.
— Знаете, мне известно, что у Рамсея была другая...
— Хотите узнать, что такое месть?
Они поднялись наверх, в апартаменты. Эдвард обнял женщину сзади, целуя в изгиб шеи. В сторону полетело платье и нижние юбки, корсет и сорочка. Обнаженные, они подошли кровати. Она нетерпеливо привлекла его, наслаждаясь близостью влажного тела, замирая от каждого жгучего, интимного поцелуя, чувствую себя богиней, желанной и любимой, как когда-то в объятьях мужа. Но вмиг она поняла, что Эдвард не с ней. Его тело принадлежит ей, он весь в ней, но его душа, она была не с ней, с другой. Когда он растянулся рядом, привлекая к себе, Джорджина гадала, о ком он думает. Она так извелась, что престала замечать, что все, что между ними происходит, это просто похоть и не более. Всю ночь напролет они занимались любовью, и каждый получал то, что хотел.
