Чета Бленд окончательно поселилась за городом. Ричард разводил цветы, придумывая новые сорта и названия, а Флора продолжала писать научные книги. Дети росли, и Флора со вздохом редкого разочарования следила за тем, как ее старшая дочь превращается в женщину (Северина отметила тринадцать лет, она была еще одной яркой звездочкой, загоравшейся на небосклоне). Флора не стала повторять ошибок матери, с Ричардом они понимали друг друга с полуслова, и многие этому завидовали. Третьему поколению, внукам Виктора, была свойственна эта черта не повторять прошлых ошибок, не наступать на грабли их родителей. Сейчас Виктор гордился бы ими, и Флора это знала. Прощать и умолять, дарить надежду и рушить все замки — этому они научились за годы ожесточенной борьбы своего места под солнцем, и все далось им не сразу, не потому что они были рождены богатыми, а потому что им пришлось доказать, что всего этого они достойны.
Сердце тридцатилетней женщины порой многим кажется изученной книгой, но сколько там таится тайн и загадок? И кто знает, может, оно трепещет, как крылышки мотылька на ветру, а может, уже зачерствело от вечных страданий. Айк предпочитал все тот же богемный образ, но в этом было свое очарование; они, окруженные дымкой тайны все меньше были доступны взглядам и мыслям других. У них было двое детей: Стивен и Камилла — а недавно Полли сообщила мужу приятную новость: в новом веке у них родится ребенок. Жизнь — это река, и их жизнь — это тихая река.
Сестра Полли Лили Роуз Купер занималась антропологией, находясь в частых командировках, да и ее муж постоянно был приглашенным гостем на различных телепередачах, его часто звали заграничные повара. В чем-то они были похожи на Бетти и Фредди, не зря иногда Лили Роуз называли Невестой Ветра. Ее не смущало, что у супруга есть внебрачная дочь, что все шепчутся за ее спиной о его изменах, это не могло заставить его не любить ее, каждую ночь она, лежа в постели вместе с ним, слушала его размеренное дыхание и тихо благодарила Бога за это все. Все быстротечно, ничто не вечно, но все же что-то было вечным, это любовь, хотя, наверное, так думается, потому что ты молод, ведь тебе всего двадцать четыре, у тебя все впереди.
В клинике все любили маленькую мисс Кэрри. Она была сердечная, добрая, отзывчивая, и пациенты радовались звуку цокающих по полу каблучков, потому что знали: идет их «маленькая мисс». Ее мужа тоже любили, он так и не помирился с отцом, вернее, не успел: тот умер, отдав все свое имущество молодой жене. Теперь его единственной семьей стала семья Лейтон. Гарри тепло к нему относился, и, похоже, в нем видел сына, хотя у самого было их трое, только Ли отвечал его требованиям.
«Неукротимые сердца» вышла на экраны в конце сентября, и все сразу же назвали Луиса перспективным режиссером, а Джессику — открытием года. Джессика оказалась прирожденной актрисой, что заметили многие; порой от ее игры мурашки бежали по телу, особенно в напряженные сцены. В день премьеры на глазах у искушенной публики, прямо со сцены Луис ей сделал предложение. Она вся, сверкая в лавандовом платье от Поля Готье, поднялась к нему и, глядя на зрителей, поцеловав его, приняла предложение. Он подарил ей фамильные бриллианты, которые дарил его дед своей жене, а его отец — его матери.
Луису, как и Энтони, было двадцать два, но только второй думал о карьере и совсем не хотел прекращать свои отношения с чувственным миром обольщения и страсти, ему нравилось соблазнять и побеждать, но совсем скоро он найдет свое счастье, а пока есть юность, на то она и дана, чтобы ее прожить.
Карен Спаркс и Диего Серж обвенчались в этом году. Он остался у дяди в госпитале, а Карен удалось открыть свою частную практику. Свой медовый месяц они провели в Швейцарии, в Монтре, где она осознала, что ждет ребенка. У Диего не было придела счастью. Адора все же стала переводчиком и теперь путешествовала по всему миру, в Испании познакомилась с Себастьяном Лерра, известным ресторатором Мадрида. Ради нее он переехал в Лондон, продав свое детище и открыв новый испанский ресторан в Лондоне. Все это время Адора думала: их связывает только страсть, но не любовь. Сколько же усилий пришлось приложить Себастьяну, чтобы убедить молодую женщину в обратном. Что будет с ними, одному только небу известно.
Юная Феба тоже желала странствовать, она, единственная из всех внуков Каталины Фокс, достала ее старую камеру. Феба отдавала дань Каталине и Джулии, и Флер отдала ей галерею.
Шестнадцатого марта Рэй и Шеридан венчались в церкви Аллен-Холла. Он выбрал эту дату со смыслом: именно в этот день венчались его родители. Невесте было всего лишь восемнадцать, а жениху чуть больше двадцати трех, совсем юные, но такие красивые. Шерри была похожа на белого лебедя из балета, всем напоминая Бетти в день ее свадьбы. После пышного венчания они уехали на три месяца в Каракас, где у Рэя был очередной проект, его приглашали для строительства гостинец, в основном потому что он знал много языков.
