Губы Келума были мягкими и прохладными, со слабым привкусом мяты. Его аромат, этот запах, которому я не могла найти названия, окутал меня и заставил мои глаза закрыться. Мы целовались и покачивались в танце, позволяя миру и всем его проблемам отойти на задний план.
На мгновение остались только я и Келум. Я прижималась к его груди, он держал мою руку у сердца.
Когда прекрасная мелодия прекратилась, Келум отстранился, и я поняла, что все присутствующие в комнате смотрят на нас. Женщина, стоящая рядом, приложила руку к груди.
В этот момент появились Берон и Ситали.
– Брат, – обратился Берон. – Атон хотел бы украсть тебя на минутку, чтобы сделать объявление.
Келум взглянул на меня, молча извиняясь.
– Все в порядке, ты можешь идти, – заверила я.
– Я скоро вернуть, – пообещал Келум. Он неохотно отпустил мои руки и зашагал туда, где стоял мой отец в окружении своей охраны. Страх подступил к моему горлу. Мне не нравилось, что Келум находится рядом с этим жестоким человеком и его верными стражниками…
Эта мысль была правдой, рикошетом пронзившей мою грудь с удивительной силой. В какой-то момент на запутанном пути, по которому я шла, у меня появились настоящие чувства к Келуму. Голос внутри меня говорил, что я знаю его всего несколько дней, а значит, моя привязанность не может быть настоящей. Я веду себя глупо. К тому же он был первым парнем, с которым мне дали разрешение иметь хоть какие-то отношения.
Киран и Сарик встали рядом с отцом. Двое жрецов Люмоса подошли к Келуму. Киран посмотрел на меня, тяжело сглотнул и, к счастью, быстро отвел взгляд. Я скучала по нашей дружбе, но больше не мучилась размышлениями о том, как бы все могло сложиться, не согласись он стать жрецом богини солнца. Келум стер подобные мысли из моей головы.
Оставалось только надеяться, что мои слова, сказанные тогда в саду, помогут Кирану удержаться от необдуманных поступков.
Теперь мое сердце сияло для Келума; как солнечный бриллиант, указывающий мне путь, когда я заблудилась.
Кеви подошла ко мне.
– Атена, – сказала она своим низким голосом, – наш план все еще в силе?
Я кивнула.
– Тогда мы приступаем к делу.
– Хорошо, – ответила я, не глядя в ее сторону. Кеви тут же скрылась в толпе.
Ситали и Берон смотрели, как Келум и отец объявляли народу, что сегодня они подписали договор о мире и торговле, что сулило лучшее будущее для обоих королевств. Они также сообщили, что завтра будет день прощания. Атон и Люмин приведут в действие свою часть плана, как только вернутся домой.
Мы с Ситали захлопали в ладоши, а Берон сунул мизинцы в рот и пронзительно свистнул. Весь зал праздновал это известие. Скорее всего, слухи о заключении мира уже распространялись. Тем не менее официальное объявление от Люмина и Атона имело большое значение. Исторический момент.
Перемены были на горизонте как для Гелиоса, так и для Люмины. Все присутствующие в зале собрались, чтобы засвидетельствовать случившееся. Прекрасное событие.
Если бы только оно было правдой. Если бы только отец имел в виду все те прекрасные и благородные слова, что лились из его уст.
Когда Люмин и Атон поклонились друг другу и велели всем гостям есть, пить досыта и танцевать, пока у них не заболят ноги, Кеви направилась к столу отца с бутылкой дорогого вина в руках. Келум знал план, поэтому он только делал вид, что пьет, всякий раз, как отец предлагал тост. Кеви наполнила оба кубка, отец пил из люминанского серебра, а Келум – из гелиоанского золота.
Люмин подмигнул мне, опуская свой кубок.
Девочки Кеви принесли еще несколько бутылок и начали разливать вино для всех охранников отца.
Ситали украдкой поглядывала на Берона, пока тот наблюдал за своим братом. Келум помахал членам своей семьи и обнял каждого из них. После чего братья заключили Ваду в тесные объятия, и та игриво шлепнула каждого из сыновей, смеясь над их выходками.
Тем не менее отец и Келум
Я провела вспотевшими ладонями по бриллиантам, украшающим платье на моем животе. Наверное, даже лучше, что они не сказали об этом. Если бы Люмос отверг одну или сразу двух дочерей Атона, это избавило бы отца от неловкости говорить людям, что бог луны счел нас недостойными.
Кроме того, все и так узнают, когда жители Люмины увидят нас, сходящими с их корабля, а жители Гелиоса сделают свои выводы, когда заметят наше отсутствие.
Келум подошел ко мне и, привлекая к себе, закружил в новом танце.
– Уже началось?
Я кивнула.
Келум, такой стойкий, крепко обнял меня и сказал:
– Я позаботился обо всех приготовлениях. И твои сундуки, и сундуки Ситали уже на борту нашего корабля. Мы отправимся в путь, как только будет возможно.
Я взглянула на сестру, танцующую с Бероном, затем отыскала взглядом наших жрецов.
